Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60042 персоналий
515672 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Сергей Санеев: Наследники славы Раевских


    Николай Николаевич Раевский-младший женился на Анне Михайловне Бороздиной. Ее отец, генерал-лейтенант Михаил Михайлович Бороздин, был боевым товарищем отца Николая Николаевича. В грозном 1812 году они оба командовали корпусами во 2-й армии П.И. Багратиона: Н.Н. Раевский-старший - 7-м пехотным, а М.М. Бороздин - 8-м пехотным. В 1826 году генерал М.М. Бороздин купил имение "Карасан" в Крыму, недалеко от которого позднее купили имение и Раевские [1].
Что заставило молодую девушку в 19 лет выйти замуж за старого холостяка? Ведь Н.Н. Раевскому уже было 36 лет.
Г.И. Филипсон, познакомившийся с Анной Михайловной еще до её свадьбы, вспоминал:
"... Она была молодая женщина лет 19-ти или 20-ти, рыжая с веснушками, болезненного сложения и совсем не красивая. Она была единственной дочерью генерал Бороздина, одного из видных деятелей 1812 года. Она имела значительное состояние, большое родство и была фрейлиной. Воспитание и образование она получила основательное, более серьезное, чем девицы этого круга. Говорят, что она сама брала у Остроградского уроки высшей математики. Вообще, склад ее ума был серьезный. Она не была расточительна и с цифрами ладила не хуже иного бухгалтера; в доме была внимательной хозяйкой, не делала пустых расходов из тщеславия, но умела быть щедрой...." [2].
Судьба жестоко обошлась с Анной Михайловной. Ей было 8 лет, когда умерла её мать, в 17 лет она лишилась отца, а через год умерли братья отца, тоже генералы. Когда Николай Николаевич делал ей предложение, она осталась круглой сиротой, которой некому было дать совет. Что все же определило ее выбор? То, что избранник был боевой генерал, прошедший не одну войну, как ее отец, как братья отца? Или то, что генералы Н.Н. Раевский-старший и М.М. Бороздин были дружны? То, что она была знакома с Николаем с раннего своего детства? Или общее увлечение "ботаникой", которое для обоих было наследственным? Кроме того, старший брат Михаила Михайловича, сенатор А.М. Бороздин, был женат на сестре Н.Н. Раевского-старшего - С.Л. Давыдовой, и их семьи были тесно связаны родственными узами. Возможно, благодаря этим связям и была предпринята поездка Раевских в Крым в 1820 году.
Анне Михайловне от матери, урожденной Е.А. Шемякиной, достались земли в Новохопёрском уезде Воронежской губернии, со слободой Красной и винокуренным заводом. Имение Красненькое, то есть Красивое, было куплено её дедом у самого светлейшего князя Г.А. Потемкина! Имение отличалось ухоженностью, большим домом с оранжереей в Красной, дачей на Шиловом озере, псарней в Еланке, овчарнями в Панике (ныне с. Долиновка) и ещё рядом интересных особенностей, о которых теперь можно услышать только в историях, передаваемых изустно из поколения в поколения с естественными преувеличениями и искажениями. Это имение перешло к Раевскому в качества приданого.
До наших дней сохранился Шемякин лес - роща корабельных дубов в Воронежской области между Борисоглебском и Хопёрском. В ней в 1946 году создали опытное лесничество Института леса Академии Наук СССР. Кроме леса и сада, в имении была оранжерея, за которой ухаживала бабка Анны Михайловны. Сохранилось письмо, написанное ею в 1801 году зятю Михаилу - будущему отцу Анны, находившемуся в то время по делам службы в Италии:
"... Купи и пришли на корабле, как там ничего не значит, дерева лимонные, апельсиновые, померанцевые, персиковые и лавровые... Постарайся прислать дерев тридцать, вышиной в два или три аршина... луковиц разных семян и других редких плант и арбисов...".
Сад и виноградники были и в имении Бороздиных в Крыму.
Возможно, что Николай Николаевич по-соседски приезжал к ним и давал весьма дельные советы. А Анна смотрела на него с восхищением - генерал, а в садоводстве разбирается не хуже любого ученого.
Сейчас нам трудно доподлинно установить, чем очаровал Н.Н. Раевский молодую дочь генерала Бороздина. Но точно известно, что в судьбу Анны вмешались император и императрица, увидевшие в Николае Николаевиче достойную фрейлины пару. Свадьба состоялась в январе 1839 года. От этого брака родилось два сына. Старшему дали имя Николай, младшему - Михаил. Оба были названы в честь отцов молодожёнов [3].
Через неполные пять лет, в 1843 году, когда Николаю было всего 4 года, а Михаилу не было и трех, семья осиротела. Умер отец и муж, генерал-лейтенант, кавалер многих орденов, самый молодой офицер Российской армии Н.Н. Раевский. Все заботы, вся тяжесть воспитания детей легла на мать. Ей ещё не было двадцати пяти лет.
Была ли счастлива в браке Анна Михайловна? Ведь мужа она видела не так часто, как хотелось бы. Всю весну, лето и почти всю осень генерал Н.Н. Раевский пропадал на Черноморской береговой линии, объезжая на пароходе укрепления. Зимой, хотя и был в отпуске, но ездил в Москву и в Петербург по делам службы. Да и болел он много. Всё же Анна Михайловна была счастлива за эти неполные пять лет, и второй раз замуж не вышла, посвятив себя детям.
В 1865 году Академия наук, отмечая 100-летие со дня смерти М.В. Ломоносова, пригласила всех оставшихся в живых его потомков: 69-летнюю Екатерину Николаевну Орлову, 59-летнюю Софью Николаевну Раевскую и Анну Михайловну с детьми Николаем и Михаилом. Тогда Анна Николаевна обратилась к президенту Академии с просьбой:
"... Об исходатайствовании Высочайшего Соизволения на учреждение стипендии в Московском университете, с тем, чтобы она носила название "Ломоносовской стипендии Раевского", по имени моего покойного мужа".
На стипендии для "четырех молодых людей из крестьян Архангельской губернии, преимущественно Куроостровской волости", то есть землякам М.В. Ломоносова, выделялось две тысячи рублей. А ведь к тому времени со дня смерти Николая Николаевича прошло 22 года! [4].
Да, она была с ним счастлива и продолжала любить всю свою жизнь.
Большую помощь в воспитании детей Анне Михайловне оказывал доктор Николай Николаевич Майер - семейный врач Раевских. Его жена, Софья Андреевна Эргард, воспитательница Анны Михайловны, стала ее близкой подругой. Особенно женщины сошлись, оставшись вдовами. После смерти Н.Н. Раевского Софья Андреевна из своих небольших средств передала Анне Михайловне две тысячи рублей. Когда в 1846 году умер Н.В. Майер, то уже Анна Михайловна принимала деятельное участие в устройстве судьбы его сыновей. Оба они стали горными инженерами и в 1911 году еще проживали в Петербурге [5].
На своих детей Анна Михайловна не жалела ни времени, ни денег. С сыновьями занимались профессора Московского университета Тимофей Николаевич Грановский и Пётр Николаевич Кудрявцев. Мать мечтала о поступлении Михаила на филологический факультет Московского университета и готовила его к этому.
Из-за слабого здоровья старшего сына Николая мать увезла его в Италию, а Михаила отдала в пансион в Москве. Кроме того, воспитанием мальчика здесь занимались Сергей и Мария Волконские, вернувшиеся из Сибири. Сергей Волконский писал в Рим:
"... Я о Мише забочусь, как отец; у него такое же горячее сердце, как и у отца, и даже привычки одни и те же..." [6].
В Риме семья Раевских жила в среде русских художников и писателей, среди которых были славянофилы братья Самарины; автор весьма популярных в то время исторических романов Михаил Николаевич Загоскин; граф Сологуб, Воейков, Капнисты, Репнины, Бегичевы, ботаник и лесовод Фёдор Карлович Арнольд, Козлов, Киреевские, директор московского архива МИД Михаил Алексеевич Оболенский, герой Кавказа и будущий фельдмаршал А.И. Барятинский, а также близко знавшие А.С. Пушкина Зинаида Волконская, А.О. Смирнова-Россет и другие.
А.М. Раевская оказывала материальную помощь художнику Александру Андреевичу Иванову, жившему в Риме и работавшему над картиной "Явление Христа народу", финансировала поездку его брата на археологические раскопки в Афины. Сама Анна Михайловна собирала коллекцию древнеримских и древнегреческих монет и медалей, интересовалась древними монетами Черноморского побережья, вела большую переписку, просила высылать ей новинки научной литературы, в частности работы профессора Буслаева "Опыт исторической философии русского языка", свежие номера русских журналов [7].
Анна Михайловна была прекрасно образована. Ещё в Керчи её привлекли проводившиеся там раскопки древнего Пантикапея. Путешествуя по Европе с детьми, она побывала на раскопках свайных построек в Швейцарии, посещала раскопки во Франции и Германии и стала коллекционировать "доисторические древности", то есть орудия человека каменного века. Она переписывалась с ведущими археологами Запада - Г. Мортилье, Эларге, Г. Кристи, Л. Рютимейером, Ф. Келлером, российским академиком К. Бергом, финансировала различные раскопки в России, участвовала в раскопках курганов в Петербургской губернии, писала статьи в научные журналы. Анна Михайловна стояла у начала Императорского Московского археологического общества и активно с ним сотрудничала [8].
Ее коллекции: античных монет и медалей (до 25 тысяч единиц), ископаемых аммонитов, каменных орудий труда древнего человека, бронзовых древностей, найденных в России, не прятались от посторонних. В 1865 году Анна Михайловна подарила Румянцевскому музею в Москве свои коллекции "древностей" и часть нумизматической коллекции, а Дашковскому этнографическому музею - национальные костюмы и предметы домашнего обихода народов России, старинные музыкальные инструменты из Грузии. О ценности нумизматической коллекции говорит тот факт, что она пропала еще до революции 1917 года.
Анна Михайловна принимала участие в работе Русского Географического общества и оказала финансовую помощь Н.И. Миклухо-Маклаю при подготовке его экспедиции в Новую Гвинею в 1879 году. С созданием в России общества Красного Креста активно работала и в нем. Но ещё до создания общества, в 1858 году, она передала свой дом в Симферополе под приют для сирот, родители которых погибли от рук неприятеля во время Крымской войны, оставив себе несколько комнат. Этот дом сохранился до наших дней и находится на углу улиц Пушкина и Самокиша.
Скончалась Анна Михайловна 10 декабря 1883 года на 65-м году жизни, пережив на сорок лет мужа и на шесть с половиной лет - старшего сына. Ее похоронили рядом с мужем, на семейном кладбище в имении Красненьком под Воронежем [9].
Оба сына Н.Н. Раевского, Николай и Михаил, получившие домашнее воспитание, поступили в Московский университет, но не на филологический, а на физико-математический факультет. Сергей Юрьевич Витте, один из виднейших деятелей царской России конца XIX - начала XX веков, вспоминал:
"... Известно, что как тогда, так и теперь, юридический факультет - это такой факультет, на котором меньше всего можно заниматься; так было тогда, так обстоит дело и до настоящего времени; наоборот, на физико-математическом не заниматься было не возможно. В противоположность моим занятиям в гимназии, где я ровно ничего не делал, поступив в университет, я занимался и днем и ночью..." [10].
Так же, занимаясь и днем, и ночью, жили братья Раевские. При этом они находили время, как было принято говорить не так давно, на "общественную работу". Они сотрудничали с кружком "Западных славян" И.С. Аксакова и славянофилами. В первом номере аксаковского журнала "День" была напечатана статья Н.Н. Раевского, высоко оцененная И.С. Аксаковым. Вступив 13 февраля 1862 года в Московское славянское благотворительное общество, Николай сразу же делает предложения по организации обучения православных славян; предлагалось материально поддержать существующие в Турции православные училища. В этом же обществе произошло знакомство Николая Раевского с генералом М.Г. Черняевым [11].
Братья принимали живейшее участие в создании и издании журнала "Библиотека естественных и математических наук" с разделами физики, химии, геологии, минералогии и чистой математики. Анна Михайловна сама держала первые корректуры журнала и распространяла его. Тетки Софья и Мария одобряли, что братья "заняты изданием журнала, а не пирушками" [12].
Михаил увлекся астрономией и мечтал остаться на кафедре при университете. Вместе с университетским товарищем М.Ф. Хендриковым он объехал все европейские обсерватории, посетил Париж, Лондон, Рим. Совместно они переводят сочинение аббата Муанье "Лекции вариационного исчисления". Изданные в 1848 году в Москве, эти лекции долго служили учебным пособием по математике для студентов университета.
В 50-е годы XIX века проходили студенческие волнения в связи с введением новых ограничительных правил поступления в высшие учебные заведения. Оба брата принимали в них активное участие. В годовщину смерти профессора Т.Н. Грановского, после панихиды на его могиле, по городу прошла большая студенческая демонстрация против закрытия университета. Братья Раевские, особенно Николай, как близко знавшие Т.Н. Грановского, постоянно избирались студентами в число депутатов для переговоров с начальством [13].
Михаил Раевский окончил университет с золотой медалью. Но мечтам о научной работе не суждено было сбыться. Под влиянием князя В.В. Яшвиля, мужа дочери Орловых, генерал-адъютанта, командира лейб-гвардии Гусарского полка, по окончании университета братья 11 апреля 1863 года поступили юнкерами на службу к нему в полк. Предполагалось, что полк будет отправлен в Польшу на подавления восстания и у братьев будет возможность отличиться в бою. Но полк в Польшу не послали [14].
Мария Николаевна Волконская осудила поступок племянников, написав Анне Михайловне:
"... Кровь, текущая в венах Ваших сыновей, их толкает к военной карьере. Я - другого мнения: в теперешнее время надо быть полезным родине в широкой деятельности, открытой Императором в социальном возрождении нашей родины...".
Софья Николаевна Раевская также не одобрила поступок сыновей брата, написав им:
"... Ваше несчастье, что Ваша мать богата. Если бы Ваше состояние было бы скромнее, Вы серьезнее бы относились к жизни, Вы бы старались отличиться чем-нибудь другим, чем Ваши лошади, бриллианты, мундиры. Ваш отец и дядя были очень отличены своим умом, редкой интеллигентностью, которую они приобрели чтением и своей дружбой с умственными людьми, которых они искали. Вы, мои дорогие племянники, чем Вы отличитесь от толпы обыкновенных людей? Наша семья в прошлом отличалась интеллектуальностью, о которой Вы не имеете понятия, и сравнение с теперешним поколением убийственно..."[15].
Братья ещё в университете увлеклись "ботаникой".
Николай в крымском имении занимался виноградарством и виноделием, садоводством, акклиматизацией хлопка в Крыму. В 1862 году Н.Н. Раевский представил образцы выращенного им хлопчатника на Московскую Российскую сельскохозяйственную выставку, а в 1864 году издал в Москве книгу "Крымский хлопок". В 1865 году в газете "Таврические губернские ведомости", N 7 была напечатана его статья "Руководство к разведению хлопчатника с применением культуры его к климату и почве Крымского полуострова", вышедшая затем отдельным изданием в Симферополе. В 1869 году в "Торговом сборнике", N 5 появилась его статья "О развитии и улучшении культуры хлопчатника в России и соседних с нею Средне-Азиатских ханствах", изданная книгой в 1870 году в Санкт-Петербурге. В "Руководстве..." он писал:

"... Полученные мною в Англии в прошлом году образцы хлопка, выращенные в моем Южно-Бережном имении из семян Си-Айланд, были найдены там отличного качества. Акт этот, мне кажется, достаточно доказывает возможность разведения у нас самых лучших сортов хлопчатника..." [16].
Разведение хлопчатника имело большое стратегическое значение для страны. Во второй половине XIX века во многих странах мира активно велись работы по созданию бездымного пороха (нитроцеллюлозы) из этого сырья. Лишь отказавшись от закупок хлопка за рубежом, Россия смогла бы проводить по-настоящему независимую военную политику.
Серьёзные сельскохозяйственные труды Николай Николаевич совмещал с военной карьерой гусарского офицера. Уже в ноябре 1863 года он получил чин корнета, в апреле 1864 года - поручика, в апреле 1866 года - штаб-ротмистра, в апреле 1868 года - ротмистра. Он четыре раза назначался временным командиром эскадрона Его Величества, а в 1869 году был избран председателем полкового суда. Перед ним открывалась блестящая карьера гвардейского офицера. Но в том же 1869 году Николай Раевский вступает в Императорское Вольно-Экономическое общество [17].
Михаил Раевский, находясь на военной службе в Санкт-Петербурге, постоянно посещал фирму "Работник", торговавшую сельскохозяйственными машинами и литературой. Это создало ему славу революционера, так как Александр II предполагал, что Михаил ходит к рабочим и занимается с ними. Когда недоразумение разъяснилось, то император ввёл Михаила Николаевича в свою свиту, произвёл во флигель-адъютанты и предоставил работу в Ученом Комитете Военного министерства и при Главном штабе [18].
Находясь на этой должности, Михаил Раевский редактировал отдел статистики "Записок Императорского географического общества" [19].
Через И.С. Аксакова и славянское общество Николай Раевский был в курсе событий, происходивших на Балканах. 3 февраля 1867 года он подал на имя директора Азиатского департамента МИД П.Н. Стремоухова записку "О необходимости посылки русских офицеров в Турцию для помощи славянам в борьбе против турок". В апреле того же года Николай Николаевич сам побывал на Балканах. В Бухаресте и Константинополе он установил связи с различными организациями, в том числе и с болгарской "Добродетельной дружиной", ставившей целью освобождение своей страны от турецкого ига. Из Бухареста Н.Н. Раевский направил военному министру Д.А. Милютину докладную записку о желательности посылки в Сербию русских офицеров, а, вернувшись, подготовил "проект организации восстания на Балканском полуострове" [20].
Вторую половину мая и начало июня 1867 года Н.Н. Раевский провел в Сербии и Боснии. В белградском архиве сохранились четыре письма русского офицера военному министру Сербии Миливое Петровичу-Блазнавцу. Их разыскал и опубликовал в переводе с французского языка на сербский югославский публицист Будимир Поточан.
В письмах был изложен детальный план реформирования сербской кавалерии на основе русского опыта. "Имея в виду, что Босния в очень скором времени станет театром военных действий между Сербией и Турцией", Раевский представил Блазнавцу информацию о состоянии дорог за Дриной [21]. Но изменившееся международное положение не позволило осуществить эти планы.
С началом боевых действий в Средней Азии Николай Раевский 15 марта 1870 года переводится из гвардии в 7-й Туркестанский линейный батальон. Он участвует в экспедиции против Шахрисабза, завершившейся штурмом Китаба. Во время этого штурма подполковник Н.Н. Раевский, командуя левой штурмовой колонной, вынес из огня тяжело раненного командира отряда, подполковника В. Н. Соковнина, сам при этом был ранен, но первым ворвался в город.
По окончании экспедиции Николай остался в Туркестане. Здесь он нашел возможность воплотить свои мечты в жизнь. По собственной инициативе Раевский изучает край, в октябре 1870 года ходатайствует об открытии в Самарканде образцовой школы шелководства, в 1871 году учреждает в Ташкенте Туркестанский отдел Общества для содействия русской промышленности и торговли и выступает на его заседаниях с докладами, издает брошюру "О вывозе шелковичных яичек из Туркестанского края", в которой настаивает о запрещении вывоза коконов за границу.
Весной 1872 года Н.Н.Раевский заключил договор с ташкентским богачом Сарымом о посадке на 25 десятинах земли семян хлопчатника сорта Си-Айленд и послал семена в Бухару и Коканд, принял участие в основании в Ташкенте Поземельного банка, выдававшего кредиты на покупку земли и устройства хозяйства в Туркестане. При этом он продолжал нести воинскую службу!
Знавший Н.Н. Раевского по Средней Азии, Д.Л. Сивков вспоминал:
"... Это был большой чудак, который мечтал на одни свои личные средства ввести в Туркестане правильную культуру хлопка, шелководства... Он и по внешности напоминал Дон-Кихота, с длинной шеей, с своеобразной, отеческой заботливостью на лице. Всегда облаченный массой газет и журналов, технических книг, брошюр на разных языках, он посвящал в тайники своих знаний всякого, кто интересовался делом... Он носил шашку своего деда, гордился им и хотел на него походить..." [22].
Н.Н. Раевский внимательно следил за развитием отношений между русской администрацией и туркестанскими ханами, формально независимыми от России. В газете "Голос" N 195 за 1872 год он опубликовал свои наблюдения, подчеркнув, что ханы, как мусульмане, ненавидящие христиан, не признают всех заключенных трактатов и уважают только силу. Статья вызвала большую полемику в газетах по Туркестанскому вопросу [23].
Николай Николаевич, как его отец и дед, имел большой авторитет среди солдат как справедливый начальник. Когда в 1871 году среди уральских казаков, служивших в Средней Азии, произошел бунт, вызванный притеснением старообрядцев, то арестованные казаки посылали челобитную в Самарканд к Н.Н. Раевскому с просьбой принять на себя обязанности их защитника и получили от него помощь.
Отношения с туркестанским генерал-губернатором К.П. Кауфманом у Н.Н.Раевского были натянутыми и пришли к полному разрыву после бала, устроенного губернатором для местной знати. Кауфман пожелал, чтобы все пришли с жёнами, но женщины были бы без чадры, с открытым лицом. Уважаемые беки, заны, сарты выполнили волю губернатора и привели женщин с открытыми лицами. Растроганный Кауфман одаривал их подарками: кольцами, браслетами, кубками и прочим с надписью "От Туркестанского генерал-губернатора". Николай Николаевич, хорошо знавший местные обычаи, на другой день обошел все увеселительные дома Ташкента и выкупил подарки губернатора у их обитательниц, бывших на балу под видом жен. Кауфман настолько рассердился, что даже решился драться с Н.Н. Раевским на дуэли, но до этого дело не дошло [24].
Это и многое другое заставило в начале 1874 года Николая Николаевича выйти в отставку. Он остался в Туркестане и продолжил свои работы по сельскому хозяйству, но в октябре его заставили покинуть Среднюю Азию, бросив свои плантации хлопчатника, риса и винограда, которые засохли [25].
Как судьба сына похожа на судьбу отца! Полное непонимание руководством его замыслов, направленных на службу Отечеству, зависть и интриги окружающих!
Вернувшись в Россию, Н.Н. Раевский вновь поступил на военную службу, получив назначение "состоять в распоряжении Командующего войсками Одесского округа".
В 1876 году славянские княжества Черногория и Сербия объявили войну могучей Османской империи. Молодой сербской армии не хватало опытных офицеров и унтер-офицеров. На помощь сербам откликнулось более 4 тысяч добровольцев из России. В их рядах смешались все оттенки политической жизни России - от революционеров-народников до ярых монархистов. Все они горели одним желанием - оказать помощь братским славянским народам. На должность командующего был приглашен русский генерал Михаил Григорьевич Черняев [26].
Полковник Н. Н. Раевский прибыл в Сербию в начале августа 1876 года. Николай Николаевич понимал обстановку в стране, в которую он приехал, привёз с собой 50 тысяч рублей собственных денег и передал их сербской армии на закупку вооружения. Об этом неординарном факте сообщалось в сентябрьских номерах за 1886 г. журналов "Всемирная иллюстрация" и "Нива". Перед отъездом Н.Н. Раевский писал родным из Одессы:
"... Относительно событий в Сербии я далек от иллюзий и еду именно потому, что дела идут не хорошо..." [27].

Но М.Г. Черняев увидел в Н.Н. Раевском соперника. Отношения между ними не сложились, хотя М.Г. Черняев и поручил ему командование правым флангом обороны, а в конце дня 9 сентября писал ему:
"Без высоты, которую Вы так славно сегодня обороняли, мы не можем держаться в Алексинце. Кроме Вас мне некому поручить командования... " [28].
Не получив, кроме лестных оценок, никакой реальной помощи, Н.Н. Раевский был вынужден оставить выгодную позицию. И затем снова брать ее с боем, по приказу из штаба. Ночной штурм увенчался успехом. На следующий день, 10 августа, турки начали наступление по всему фронту. Под натиском неприятеля, стоявшие рядом сербы отошли. Рискуя оказаться в окружении, Раевский дважды посылал донесения в штаб, продолжая защищать высоту, но ответа так и не получил. Под утро вынужденно отступил. Реакция командующего была бурной. М.Г. Черняев, не разобравшись в сути дела, в гневе, что его приказ не выполнен, кричал на него: "Вы не достойны фамилии Раевского! Вы опозорили дедушку, так славно сражавшегося с Наполеоном!".
Первым желанием оскорбленного Николая Николаевича, снятого с командования и прикомандированного к штабу главнокомандующего, было уехать из Сербии, но жестокие бои продолжались.
20 августа под Андровацем турки, произведя ложное отступление к Тешице, нанесли главный удар 60-тысячной армией Абдул-Керим-паши через Ястребскую равнину по правому флангу сербской армии. Сербские войска стали отступать. Когда оттуда поступили донесения о резком ухудшении обстановки, генерал вынужден был обратиться к Н.Н. Раевскому:
"Господин полковник. Прошу Вас, пожалуйста, поторопитесь к Горнему Андровцу, примите команду и постарайтесь продержаться хотя бы час, пока я не пришлю вам на помощь свежие силы".
Николай Николаевич прибыл в центр сербской позиции на редут у Горного Андроваца, где находилась батарея поручика Косты Шамановича, а позиции перед редутом занимали бойцы Рудницкой бригады капитана Радомира Путника. Личным примером Николай Николаевич воодушевил дрогнувших сербов. Он во весь рост расхаживал по редуту под непрерывным огнем турок, отдавая спокойным голосом команды и распоряжения. Раевский приказал подпускать турок до 200 шагов и только тогда открывать ураганный огонь. Артиллерия била в упор картечью, бойцы бригады без промаха стреляли из ружей. Так было отбито несколько атак [29].
Около 4-х часов дня Н.Н. Раевский, облокотившись на орудийный лафет, начал составлять донесение М.Г. Черняеву:
"Турецкие войска укрепляются на высоте Алексинацкой долины, налево от нас. С правой стороны долина чиста для прохода нашего войска в тыл неприятелю...".
Но поставить точку полковник не успел. Турецкая шрапнель ударила в левый висок, пробив форменную шапку. Через полчаса, не приходя в сознание, полковник Раевский скончался. Фейерверкер Антоние Станоевич вынес бездыханное тело из-под огня, а командир батареи послал с нарочным срочную депешу:
"Имею честь известить вас, - писал он главнокомандующему, - что полковник Раевский только что погиб возле моей батареи от пули неприятеля. Его саблю, ордена, кошелек с деньгами и записную книжку я взял на хранение до дальнейшего приказания" .
Смерть командира потрясла сербов. Через два часа боя они отступили к Делиграду [30].
Полковник Н.Н. Раевский был похоронен в монастыре Святого Романа. До сих пор на месте этой временной могилы лежит каменная плита с выбитым на ней крестом, окруженная цветами. В голове растет вечнозеленый кустарник. За местом первого упокоения русского добровольца ухаживает монастырское сестринство. Существует легенда, что здесь навсегда осталось его сердце. [31]
Вскоре в Сербию приехала его мать, Анна Михайловна Раевская. 1 (13) сентября, в нарушение православного обычая не трогать останки в течение года после смерти, тело Николая Николаевича было эксгумировано, забальзамировано и положено в привезенный из Белграда дубовый гроб. Его установили в свинцовый, и со всеми почестями, под барабанный бой и ружейные залпы, отправили в столицу Сербии. Скорбный груз сопровождал однокашник Раевского по Московскому университету капитан К.И. Кесяков, специально прибывший из России. 4 (17) сентября он доставил саркофаг на место. Всю ночь белградские мастера золотили украшения, а затем закрыли и залили гроб свинцом, подготовив к последнему путешествию.
Утром в кафедральном соборе Белграда состоялось отпевание. Чинодействовал при этом сам митрополит Сербский Михаил, при содействии тридцати иерархов и священников. Поклониться праху героя в храме собралось местное высшее общество во главе с князем Миланом Обреновичем. В шесть часов вечера гроб был вынесен из собора и под звуки военной музыки перенесен жителями сербской столицы на руках через город на пристань. У пристани стоял пароход "Делиград", на котором полтора месяца назад Н.Н. Раевский приехал в Сербию. Пароход доставил останки героя в Одессу, а оттуда по железной дороге траурный груз проследовал в родовое имение Болтышка. Внук Николай Николаевич был похоронен в семейной усыпальнице рядом со своим дедом Николаем Николаевичем, на которого мечтал быть похожим.
Анна Михайловна хотела поставить памятник сыну в Сербии. Но неблагоприятная политическая ситуация не позволила сразу осуществить задуманное. Анна Михайловна умерла, не успев сделать это, и завещала поставить памятник, оставив на это 50 тысяч рублей, младшему сыну Михаилу. Он тоже не успел это сделать, скончавшись в октябре 1893 года. И только в начале нового века вдова Михаила Николаевича - Мария Григорьевна Раевская, урожденная княжна Гагарина, потерявшая в 1900 году старшего сына Николая, сумела приступить к делу.
Только в феврале 1901 года начались переговоры о возможности постройки храма на месте гибели полковника Николая Николаевича Раевского. Был приобретен участок. 3 марта 1902 года, при огромном стечении народа, состоялась торжественная закладка храма-памятника Раевскому во имя Святой Троицы. При этом присутствовали: представитель сербского короля Александра Обреновича полковник Кумрич, военный министр подполковник Антонич в сопровождении командиров всех воинских частей, расквартированных в Моравском военном округе, депутации Сената и Народной скупщины Сербии.
Проект церкви в древнерусском стиле разработал Николай Александрович Бруни, строительством руководил итальянец Иосиф Колар, расписывал церковь по эскизам В.М. Васнецова далматинский живописец Д. Обренович. На одной из стен крупнейшим сербским художником Стефаном Тодоровичем был написан большой портрет Н.Н. Раевского. На каменной плите выбита надпись:
"Церковь во имя Святой Троицы воздвигнута в 1902 - 1903 гг. на месте геройской смерти полковника Николая Николаевича Раевского, погибшего в сражении при Горном Андроваце 20 августа 1876 года за освобождение славян от турецкого ига".
Мария Григорьевна Раевская переслала в Сербию на строительство церкви 300 тысяч рублей золотом.
Недалеко от церкви в то же время возводилось здание школы, также в память Раевского. Это был подарок семьи андровчанам, должный символизировать юность и жизнь вечную.
2 сентября 1903 года состоялось торжественное освящение нового храма. На нём присутствовали Михаил, корнет лейб-гвардии Гусарского полка, и Пётр, студент, - Раевские, сыновья Михаила Николаевича, брата погибшего, и Николай Сергеевич Плаутин, зять М.Г. Раевской.
Присутствие Петра Михайловича Раевского на церемонии освящения Троицкой церкви было глубоко символичным. Он родился в 1883 г. - в год смерти своей бабушки, завещавшей возвести храм. И вот, двадцать лет спустя, взрослый внук стоял пред его вратами. А потом приступил к изданию сборника документов по истории семьи Раевских, знаменитого "Архива Раевских", выходившего под редакцией Б.Л. Модзалевского [32].
В годы Второй мировой войны храм был сильно разрушен и разграблен. Большая часть фресок была уничтожена. Чудом сохранился портрет Николая Раевского над входом в центральную часть храма. Сохранилась и аллея лип, обрамлявшая дорогу к храму, - тех самых лип, что в начале ХХ века были доставлены саженцами из родового имения Раевских под Киевом.
В социалистической Югославии эта церковь считалась памятником истории и культуры [36].
В 1990 году посол СССР в Югославии В.П. Логинов и архимандрит Иннокентий, члены делегации обществ Сербско-русской дружбы, поднимали вопрос перед правительством этой страны о восстановлении храма, воздвигнутого на месте гибели Н.Н. Раевского, при чем Русская Православная церковь была готова принять деятельное участие в его реставрации. Со своей стороны югославские власти планировали превратить район Горного Андроваца в историко-культурный и туристический центр.
Последующие события на Балканах - инспирированный националистами распад Югославии, гражданская война, агрессия НАТО против Сербии - прервали эти работы.
Вновь приступили к ним только в 2000 году, и к столетию освящения храма все ремонтные работы были закончены. В день юбилея в храме состоялась торжественная литургия с участием епископа Нишского Иринея, епископа Тимокского Юстиниана и представителя Московского Патриархата архимандрита Марка. В присутствии многих сотен местных жителей были возложены венки к обелиску на месте гибели полковника Н.Н. Раевского и к памятнику русским добровольцам. Выступившие на торжествах жители села Андровац и общины Алексинац выразили благодарность России, "взрастившей героя, который погиб за нашу свободу, свободу братьев по вере и крови" [33].
Многие исследователи творчества Льва Николаевича Толстого считают, что полковник Н.Н. Раевский послужил прототипом образа графа Вронского в романе "Анна Каренина". Внешность Вронского, его биография словно бы списаны с Николая Николаевича. Это признавали и сербские офицеры, лично знавшие Н.Н. Раевского [34].
Михаил Николаевич Раевский тоже воевал. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. он прибыл на Дунай в свите Александра II, являясь офицером личного штаба императора. Неоднократно отличался в рекогносцировках [разведках], в перестрелках с неприятелем и был награжден золотым оружием с надписью "За храбрость" [35].
В 1880 году М.Н. Раевский подготовил серьезный труд по вопросам водоснабжения Крыма. После чего почти одновременно получил два предложения: командовать полком и занять должность директора Департамента Общих дел Министерства Государственных имуществ. Любовь к природе взяла верх, и Михаил Николаевич, отказавшись от военной карьеры, стал директором Департамента и продолжал заниматься своим любимым делом - садоводством.
В начале 80-х годов XIX века виноградники на юге России, в том числе и в Новороссийске, поразил страшный вредитель - филлоксера. Михаил Николаевич много работал по борьбе с ней. За труды на этом поприще он был избран председателем Филлоксерного комитета [36].

Филлоксера - очень серьезный вредитель виноградников, с которым в то время могли бороться только одним способом:
"... если кто увидит подобные признаки в своих виноградниках, то обязан немедленно заявить полиции о не прошеной гостье, а потом уже будут приняты необходимые меры без участия садовладельцев" [37].
То есть виноградник просто уничтожался, чтобы не допустить распространения вредителя на другие сады и виноградники.
Летом 1882 года М.Н. Раевский издал труд своей жизни - книгу "Плодовая школа":
" ... с целью восполнить пробел в нашей, еще не очень богатой плодоводственной литературе...".
Через два года было напечатано продолжение этого руководства под названием "Плодовый сад". Эти книги пользовались такой популярностью, что издавались одним томом под общим названием "Плодовая школа и плодовый сад" и выдержали до 1917 года семь изданий!
В 1883 году Михаила Николаевича назначили директором Департамента Земледелия. За два года работы им было сделано очень много для развития сельскохозяйственных наук: разработано положение о низших сельскохозяйственных школах, начато издание учебников по специальным предметам для земледельческих училищ. Выпускников этих училищ стали направлять в командировки за границу для изучения зарубежного опыта, а также с целью подготовки к преподавательской и руководящей деятельности. После обследования казенных питомников и садов училищ их пополнили деревьями новых сортов. М.Н. Раевский разрабатывал рациональные способы сушки плодов и ягод, вел работы по созданию ягодных вин. По его инициативе было проведено исследование состояние скотоводства в России, проводились опыты по предохранительным прививкам овцам против сибирской язвы и многие другие. Даже в железнодорожном деле Михаил Николаевич сыграл определенную роль. По его предложению с целью защиты полотна железных дорог от снежных заносов вдоль него стали создавать лесополосы.
Свое жалование директора Департамента М.Н. Раевский отдавал в кассу нуждающихся чиновников Департамента, имея достаточный доход от своих имений, а также имений не создавшего семью брата, отошедших Михаилу Николаевичу в наследство.
Деятельность Михаил Николаевича на посту директора продолжалась всего два года. В 1885 году, из-за болезни дочери, он вышел в отставку и поселился в Крыму. Оставаясь членом Совета Министров, М.Н. Раевский безвозмездно выполнял поручения Министерства Государственных имуществ: производил надзор за Никитским ботаническим садом, инспекторские проверки школ земледелия на Украине и в Молдавии.
В Крыму он улучшал свои виноградники, заложил новый плодовый сад на 48 десятинах, завел питомники хвойных деревьев и роз. Густая роща итальянских сосен-пиний сохранилась до наших дней [38].
Михаил Николаевич писал стихи, но стеснялся своего увлечения. Они были изданы вдовой только после его смерти:
Зелена и радостна
Ранняя весна,
Зелены и радостны
Юные года.
Но с приходом времени
Солнцем землю жжет,
С каждым днем прибавится
Жизненных забот.
Много бурь изведает
Страдная пора,
В жизни время мужества -
Вечная борьба.
Но зато растения
Сладко спят зимой,
Как закроет голову
Белой пеленой.
Нужно в зиму долгую
Силы набирать,
Для весны, для будущей
Все уготовлять [39].
В 1891 году Раевский переехал в Царское Село. Он участвовал в создании Российского общества Плодоводства и был единогласно избран его Президентом. Для журнала "Плодоводство", который стало издавать общество, он написал статью "Из двенадцатилетних наблюдений над плодоводством южного берега Крыма".
Осенью 1893 года М.Н. Раевский посетил свои имения в Крыму. Но при этом здоровье его настолько ухудшилось, что 10 октября он скончался. Некрологи были напечатаны в журнале "Вестник Виноградаря" N 11 за 1893 г. и во многих других изданиях. Газета "Кубанские областные известия" извещала своих читателей:
"Прошлого 10-го октября в г. Севастополе скончался высокочтимый президент Императорского Российского Общества садоводства М.Н. Раевский. Злой недуг, так долго мучивший его, безжалостно сломил его. Тяжелая утрата! Потеря такого популярного представителя нашей сельскохозяйственной литературы производит ужасно печальное известие. Все последнее время покойного было направлено на то, чтобы способствовать рациональному развитию познаний по плодоводству, по большей части среди наших мелких производителей. Его книга " Плодовая школа и плодовый сад", бесспорно, предназначена именно для них, южных обитателей России. Труд этот представляет вполне полезное и всем доступное по цене руководство по культуре плодовых деревьев. Многие и многие сердечно пожалеют о потере М.Н., так много сделавшего для плодоводства южной России. Мир праху твоему, незабвенный труженик!" [40].
В 1871 году Михаил Николаевич женился на фрейлине княжне Марии Григорьевне Гагариной, дочери вице-президента Императорской Академии художеств Григория Григорьевича Гагарина, в молодости бывшего близким другом поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. От этого брака родились шесть дочерей и четверо сыновей, ставших офицерами. Старший сын, названный по традиции Николаем (1873 - 1900 гг.), служил в Кавалергардском полку, младшие Михаил (1875 - 1922 гг.) и Петр (1883 - ?) - в лейб-гвардии Гусарском полку. Пётр Михайлович принимал участие в издании пятитомника "Архив Раевских". После революции 1917 года Раевские эмигрировали за границу [41].
Ныне живущие во Франции Ирина Михайловна и ее дочь Юлия, приезжавшие на празднования 160-летие станицы Раевской, являются прямыми потомками Николая Николаевича Раевского, основателя Новороссийска, по линии его сына Михаила.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. И.И. Ростунов " Петр Иванович Багратион " М. Воениздат 1957 г. стр. 178
2. Г.И. Филипсон "Воспоминания" в "Русский архив" книга YI 1888 г. стр. 295 - 296
3. НГИМЗ ф. 1 оп. 1 папка 30 документ НВ 9987/1-6
4. "Отчёт о состоянии и действиях Московского университета в 1864/65 академическом и 1865 учебном году" М.. 1866 г., стр. 48 - 49. Материал предоставлен Музеем истории московского Государственного университета.
5. "Архив Раевских" т. IY СПб 1912 г. стр. 128, 247, 294
6. "Архив Раевских" т. IY СПб 1912 г. стр. 225
7. Баронесса Л.С. Врангель " Семья Раевских " Париж 1955 г. стр. 61
8. А.А. Формозов " Собиратели каменных орудий в России в середине XIX века" в журнале " Советская археологи " N 3 1981 г. стр. 100.
9. НГИМЗ ф. 1 оп. 1 папка 30 документ НВ 9987/1-6
10. С.Ю. Витте " Воспоминания " М. Издательство социально-экономической литературы М. 1960 г. т. 1 стр. 66
11. Шемякин А.Л. "Смерть графа Вронского. К 125-летию Сербско-турецкой войны 1876 г. и участия в ней русских добровольцев". - М.: Издательство "Индрик", 2002. - 144 с., стр. 55-56
12. Русский биографический словарь СПб т. 15 стр. 405
13. Баронесса Л.С. Врангель " Семья Раевских " Париж 1955 г. стр. 68, 69, 72
14. Шемякин А.Л. "Смерть графа Вронского. К 125-летию Сербско-турецкой войны 1876 г. и участия в ней русских добровольцев". - М.: Издательство "Индрик", 2002. - 144 с., стр. 33
15. Баронесса Л.С. Врангель " Семья Раевских " Париж 1955 г. стр. 67
16. НГИМЗ ф. 1 оп. 1 папка 30 документ Нв 9987/1-6
17. Русский биографический словарь СПб т. 15 стр. 405
18. Баронесса Л.С. Врангель " Семья Раевских " Париж 1955 г. стр. 73
19. " Записки Императорского Географического общества " т. 5 СПб 1878 г.
20. Шемякин А.Л. "Смерть графа Вронского. К 125-летию Сербско-турецкой войны 1876 г. и участия в ней русских добровольцев". - М.: Издательство "Индрик", 2002. - 144 с., стр. 57 - 67
21. Русский биографический словарь СПб т. 15 стр. 405
22. НГИМЗ ф. 1 оп. 1 папка 30 документ Нв 9987/1-6
23. Русский биографический словарь СПб т. 15 стр. 405
24. Баронесса Л.С. Врангель " Семья Раевских " Париж 1955 г. стр. 70 - 71
25. Русский биографический словарь СПб т. 15 стр. 405
26. А. Петров "Добровольцы" журнал "Родина" N 4 - 5 за 1998 г. стр. 105
27. Виноградов В.И. "Они сражались вдали от Родины" М. 1968 г. стр. 105
28. А. Петров "Добровольцы" журнал "Родина" N 4 - 5 за 1998 г. стр. 105-106
29. НГИМЗ ф. 1 оп. 1 папка 30 документ НВ 9987/1-6
30. Ю. Корнилов " Там, где погиб граф Вронский " газета " Советская Россия " от 13 ноября 1990 года
31. журнал "Наука и религии" N 11 за 2003 г. стр. 19
32. А.Л. Шемякин "Раевские и Лев Толстой" в сборнике "Семья Раевских истории и культуре России ХУ111 - Х1Х веков. 1-е Елисаветградские Международные историко-литературные чтения" Кировогорад изд. "КОД" 2004 г. - 170 с. - на русском языке, стр. 31 - 32
33. журнал "Наука и религии" N 11 за 2003 г. стр. 19
34. А.Л. Шемякин "Раевские и Лев Толстой" в сборнике "Семья Раевских истории и культуре России ХУ111 - Х1Х веков. 1-е Елисаветградские Международные историко-литературные чтения" Кировогорад изд. "КОД" 2004 г. - 170 с. - на русском языке, стр. 31 - 32
35. Биографическая справка на М.Н. Раевского в книге "Плодовая школа и плодовый сад" издание шестое, изд. А.Ф. Деврiен 1908 г. стр. XIII
36. Баронесса Л.С. Врангель " Семья Раевских " Париж 1955 г. стр. 73
37. Газета " Кавказ " N 142 от 1 июня 1882 г.
38. Биографическая справка на М.Н. Раевского в книге " Плодовая школа и плодовый сад " издание шестое, изд. А.Ф. Деврiен 1908 г. стр. XIY
39. Баронесса Л.С. Врангель " Семья Раевских " Париж 1955 г. стр. 73 -74
40. Газета " Кубанские областные ведомости" N 91 от 27 ноября 1893 г.
41. "Дворянские роды" изд. "Бонус" Красноярск и "Олма-Пресс" М. 2001 г. стр. 344

Док. # 679980
Опублик.: 27.03.15



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'