Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60043 персоналий
515671 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Владимир Паркин: Роман `Меч и крест ротмистра Кудашева`. Книга III. Хиндустанский волк (главы 4-6)


    ГЛАВА IV

Корреспонденция из России. "Равен", "Фелсен", "Бауэр", "Клио" и другие. Кое-что о шпионаже в Персии.

*****

Кёнигсберг, Германская Империя. 15 марта 1912 года.

Цитадель. Кабинет Заместителя начальника отдела "III B" военной разведки Германии подполковника Вальтера Николаи.
Его рабочий день начинается с рассветом приёмом корреспонденции. Эту часть работы Николаи никогда никому не передоверяет.
На дубовый стол один за другим ложатся пакеты и конверты, прошитые суровыми нитками, перевязанные шёлковыми лентами, обыкновенным шпагатом, скрепленные часто во многих местах штемпелями и печатями как типографской "сажей", так и красным сургучём, а то и ароматным цветным воском.
У стола двое: сам подполковник Николаи и начальник крепостной Кёнигсбергской фельдъегерской службы связи подполковник Фридрих Вайсмюллер.
Николаи принимает очередной пакет, внимательно проверяет целостность упаковки, шнуровки и печатей, сверяет его номер с номером в Реестре корреспонденции и аккуратно расписывается стальным пером в получении.
Корреспонденции много, но вся она адресована либо предназначена Николаи лично, даже если на конверте стоит только одно слово - "Равен", что по-русски - "Ворон". Это корреспонденция из России.

*****

Документ N 41.

"Felsen" - "Raven".
St. Petersburg - K?nigsberg.
12. M?rz 1912
Top secret
Dringend.

Bericht Nummer 1 (Transcript)


Herr Oberst! Ich erteile Ihnen hiermit eine Fotokopie der "Verordnung ?ber die Spionageabwehr K?rper", "Instruction KRO K?pfe" der 8. Juni 1911, durch den Kriegsminister Suchomlinoff genehmigt.
Gehen Sie zu "Personal Spionageabwehr B?ros," und dokumentiert die wichtigsten Intelligenz Dienststelle des Amtes des Generalstabs, bis ich keinen Zugang haben. Suche zu unterst?tzen.
Report: in GUGSH, des Milit?rischen Abteilung, in der Armee t?glich erh?ht Diskriminierung Offiziere deutscher Abstammung, vor allem mit deutschen Namen. Es gibt ein wachsendes Misstrauen. Personelle Ver?nderungen vorgenommen werden, unbegr?ndet Entlassung aus der Armee.
Nach meinen Informationen in der Spionageabwehr-Abteilung und der Intelligence Division der Offiziere kommen zu v?llig einheimischen russischen ethnischen Gruppen, die beide aus dem Grossen und der einheimischen Elite. Unermesslich durch die illegale Arbeit erschwert.
Quelle: "Primate" in "Cleo".
Bitte: F?llen Sie schnell ans?ssige Fonds.
"Felsen"

*****

"Фелсен" - "Равену".
Санкт-Петербург - Кёнигсберг.
12 марта 1912 г.
Совершенно секретно.

Донесение N 1 (расшифровка).

Господин подполковник! Настоящим посылаю фотокопию "Положения о контрразведывательных органах", "Инструкцию начальникам КРО" от 8 июня 1911 года, утвержденные Военным министром Сухомлиновым. К "Штатному расписанию контрразведывательных отделений" и к новым документам по Разведывательному Отделу Главного Управления Генерального Штаба пока доступа не имею. Изыскиваю возможность.
Докладываю: в ГУГШ, в Военном Министерстве, в армейской среде с каждым днем усиливается дискриминация офицеров немецкого происхождения, особенно с немецкими фамилиями. Растет недоверие.
Осуществляются кадровые перестановки, необоснованные увольнения этих офицеров из армии.
По моим сведениям в Контрразведывательный Отдел и в Разведывательный Отдел приходят офицеры исключительно коренных российских национальностей, как из великороссов, так и из туземной элиты. Неизмеримо усложняется нелегальная работа.
Источник: "Примас" через "Клио".
Прошу: срочно пополнить резидентский фонд.
"Фелсен".

*****
Документ N 42.

"Felsen" - "Raven".
St. Petersburg - K?nigsberg.
14. M?rz 1912
Top secret
Dringend.

Bericht Nummer 2 (Transcript)
Herr Oberst! Ich habe Grund zu dem wachsenden Interesse von Deutschland im Bereich der gegenseitigen Interessen Russlands und Grossbritanniens in Persien, vor allem in Isfahan GUGSH informieren. Ausbau des Personals der russischen Mission.
Es gibt eine Tendenz zu einer positiven Ann?herung von Russland und Grossbritannien auf dem Gel?nde der Opposition in Deutschland nach Persien und Afghanistan. In der Region nannte der russische Plan zu einem leistungsstarken GUGSH rezidenturnoy Netzwerk zu schaffen.
Quelle: "Bauer". Eine Kopie seines Berichts ist beigef?gt.
"Felsen".

"Фелсен" - "Равену".
Санкт-Петербург - Кёнигсберг.
14 марта 1912 г.
Совершенно секретно
Срочно.
Донесение N 2 (Расшифровка).
Господин подполковник! Имею основания сообщить об усилении интереса ГУГШ к деятельности Германии в зоне взаимных интересов России и Великобритании в Персии, в частности, в Исфахане. Расширяется кадровый состав русской миссии. Имеется тенденция к положительному сближению позиций России и Великобритании на почве противостояния Германии в Персии и в Афганистане. В названном регионе Российским ГУГШ планируется создание мощной резидентурной сети.
Источник: "Бауэр". Копия его донесения прилагается.
"Фелсен".
*****

Документ N 43.

Top secret.
"Bauer" - "Felsen".
Aschchabad - St. Petersburg.
1 M?rz 1912.
Report (Transkript).

Colonel! Ihre Anfrage wird untersucht. Vorhandene Dokumente k?nnen Ihnen die Daten zu den f?nf Offiziere, darunter: vier russische Staatsangeh?rigkeit und einer der dagestanischen Tataren, die ein persischer Sprache (Persisch) besitzen, Abfahrt in Persien zur Verf?gung of Staff des persischen Expedition.
Quelle: Aussagen von Kameraden, Ehefrauen und Nachbarn. Der Zugriff auf entsprechende Auftr?ge nicht.
Unter den scheidenden Kapit?n verdient besondere Aufmerksamkeit Gendarmerie Kudashev Alexander G. - Stellvertretender Leiter der Special Branch Police Department Trans-kaspischen Raum. Von den Kosaken. Knight of St. George. Die Teilnehmer des russisch-japanischen Krieg. Die Trackliste ist beigef?gt.
Eigeninitiative, furchtlos in der Schlacht, in der Lage ist analytisches Denken, gute Sch?tzen. 30. Das Wachstum liegt ?ber dem Durchschnitt, dunkelbraune Haare, tr?gt einen Schnurrbart, rasiert Bart. Externe Kennzeichen nicht. Foto bis zur Entsorgung.
Lang lebe Seine Majest?t der Kaiser!
"Bauer".

Совершенно секретно.
"Бауэр" -"Фелсен".
Асхабад - Санкт-Петербург.
1 марта 1912 г.

Донесение (расшифровка).

Господин полковник! Ваш запрос изучается. Имеющиеся документы позволяют предоставить вашему вниманию данные на пять офицеров, из которых: четверо русских по национальности и один из дагестанских татар, владеющих персидским языком (фарси), убывших в Персию в распоряжение штаба Персидской экспедиции.
Источник: из высказываний сослуживцев, жён, соседей. Доступа к соответствующим приказам не имею.
Среди убывших особого внимания заслуживает ротмистр жандармерии Александр Георгиевич Кудашев - заместитель Заведующего Особым отделом Полицейского Управления Закаспийской области. Из казаков. Георгиевский кавалер. Участник русско-японской войны. Послужной список прилагается. Лично инициативен, в бою бесстрашен, способен к аналитическому мышлению, хороший стрелок. 30 лет. Рост выше среднего. Волосы тёмные. Носит усы. Бороду бреет. Внешних особых примет нет. Фотографической карточкой пока не располагаю.
Да здравствует Его Величество Кайзер!
"Бауэр".

*****
Документ N 44.
"Clio" - "Felsen"
Mit dem "Primus" ist nicht f?r zwei Wochen getroffen. Warten auf den alten Mann von Tag zu Tag. Er entgehen lassen sollte. Beim Senden dieses Briefes. Vielleicht n?tzlich. Dies ist ein Offizier der Gendarmerie. Wir kamen zu dem Geld. Kommen Sie zu sich.
Kisses. Ihre Clio.

"Клио" - "Фелсен"
С "Примасом" не встречалась уже две недели. Жду старика со дня на день. Он уже должен соскучиться. Пока пересылаю это письмо. Может быть, пригодится. Речь идет об офицере жандармерии. Пришли денег. Приезжай сам.
Целую. Твоя Клио.

*****
Документ N 45.

Визитная карточка, приколотая к частному письму:

Александр Николаевич Лисевич-Кутафьев,
финансовый консультант по долгосрочным инвестициям и ценным бумагам.
Москва, Тверская-Ямская, 6. Телефон А-66.

*****

Документ N 46.
Письмо "заказное" с конвертом (подлинник).
Санкт-Петербург,
Царское Село, Дом моды Ольги Бульденковой, Баронессе Фон Рихтгофен в собственные руки.

Асхабад. Закаспийская область.
20 декабря 1911 года.
Ваша Светлость госпожа баронесса! Друг мой бесценный Гретхен! Бестия моя любимая белокурая!
Увы, дела мои в Асхабаде заставляют меня задержаться еще на пару недель. Письмо отправляю с нарочным, моим помощником адвокатом Чернецовым.
Скучаю. К тебе хочу. Можешь меня не ревновать: в Туркестане нравы дикие, все приличные женщины на строгом учете. Развлечений никаких, разве что побывал сегодня на премьере "Севастопольской обороны". Все бы ничего, да некий жандармский офицерик - местная знаменитость ротмистр Кудашев - в пьяном виде сумел испортить доброе впечатление. В финале, когда весь зал в едином порыве пел "Боже, царя храни!", Кудашев не вязал лыка. На мой вопрос, "отчего господин офицер не поёт?", отговорился, мол, "музыкального слуха нет!". Слава Богу, обошлось без дуэли...

Тысяча поцелуев. Только Твой, Алекс.

*****

Документ N 47.

Для служебного пользования.

Тема:
"Шпионаж на Востоке".

Из лекции подполковника Калинина, офицера для особых поручений службы Помощника Начальника 1-го квартирмейстерства Главного Управления Генерального Штаба полковника Николая Августовича Монкевица.

"Шпионаж на Востоке - традиционная неотъемлемая национальная составляющая образа жизни каждого верноподданного - от простого обывателя до властителя умов своего народа, независимо от рода-племени, образа жизни, мыслей и социального положения.

Шпионы повсюду: на большой дороге и в караван-сараях, в кронах деревьев и за кустами роз, в альковах эндерунов и в сточных канавах, за дружеским щедрым застольем и в тёмной яме зиндана, во дворцах вельмож и в глинобитных мазанках простолюдинов...

Весь мир, все пёстрое человеческое сообщество пронизаны сложившимся за тысячелетия порядком сбора знаний обо всем и обо всех.
Знания, или, как говорят ференги - "информация", нужны всем: покупателям о торговцах, торговцам - о покупателях, ростовщикам о заемщиках, заемщикам о ростовщиках, мужьям о женах, женам о мужьях, владельцам имущества о ворах и наоборот, чиновникам о своем народе, народу о своих властителях, ференгам о персиянах, персиянам о ференгах...

Внимательный взгляд в толпе торговцев, покупателей и праздношатающихся на самом Большом базаре не только в Тегеране - на всем Востоке - всегда увидит не одну секретничающую пару, а то и целую компанию. Вот, чьи-то уста быстро что-то шепчут в подставленные уши. Вот, кто-то бросил в полую тыкву нищего дервиша не только медную монету, но и свернутый клочок бумаги. В другом месте свалка. Кого-то поймали, крутят, связывают руки, обыскивают... Вор? Нет, шпиона поймали! Повели, разберутся...

Шпионаж многолик: это пыль на дорогах и птицы в небе, ветерок на базарных площадях и сквозняк в дворцовых покоях, тарбаганы в пустыне и волки в горах, ухоженные кони в дорогих конюшнях и бездомные уличные голодные псы, мужчины и женщины, старики и дети, жены и наложницы, друзья и любовницы, рабы и господа, бескорыстные патриоты своей страны и алчные иностранцы... Каждый что-то видел, что-то слышал, что-то знает.
Это не поэзия, это жизненная проза.

Если есть желающие эти знания обратить в деньги, то всегда найдутся и те, что готовы заплатить за эти знания звонкой монетой.
Однако, на этом "базаре" не так то много тех, кто избрал шпионаж своей профессией, источником своего дохода. Глупцу, новичку, чужаку здесь делать нечего. Держатель "тайны" всегда рискует предложить свой "товар" не тому покупателю. Не тому, кто за этот товар щедро заплатит, а тому, кто постарается просто уничтожить обладателя тайны! И вдвое рискует тот, кто готов "услужить сразу двум господам": и тем, кому приобретение информации принесет "доход", и тем, кого эта "тайна" просто раздавит. Двойной шпион - вдвойне потенциальный мертвец!
- "Да будет возвещено в Багдаде!", - как сказано в сказках "Тысячи и одной ночи".

Как часто в судилищах можно услышать фразу: "Бог свидетель! Не виноват я!"...
Ни ветер, ни скалы, ни коня, ни орла с небес в суд свидетелем не пригласить.
Однако, всегда существовали люди наблюдательные, с жизненным опытом, с умом пытливым, любознательным, знаниями обладающие, человеческую природу понимающие. Такие смогут и следы на голом камне прочесть, и трусливого свидетеля разговорить. Доброе зерно от сорного семени отделить. И невиновному помочь, и виновного предоставить правосудию.

Нет покоя алчному, законы, данные человеку свыше, попирающему, зло сеющему в народе своем, на чужом горе обогащающемуся. Свершившееся зло, как бы тщательно не схоронено, будет существовать вечно. И горе тому, кто совершил его. Сам себя обманывает тот, кто уповает на быстротекущее время, что усыпляет человеческую память, смывает дождем следы, уносит ветром запахи, прорастает зелёной порослью зарытое глубоко в землю преступление. Обманывающий других будет обманут другими. Обманывающий сам себя, будет обманут! Уснувший, может и не проснуться. Бог Смерти - родной брат бога Сна.

Крепко спать может лишь тот, кто уверен, что в нужный момент он проснется.
Это и простые домохозяин или пастух, чьи сны берегут верные псы, что и вора во время почуют, и волков от стада отгонят.
Это и властелин своего народа, земель и вод, городов и дворцов - под охраной своей личной гвардии, своей армии. Располагающий знанием о том, что враги его тоже крепко спят в своих собственных пределах и о войне не помышляют. С полным знанием о том, что в его дворце, в его столице, в его царстве - нет вражеских лазутчиков.

Такое знание имеет ценность только в том случае, если оно истинно. Каждое новое знание подлежит испытанию на истинность. Как подлежит испытанию на истинность лицо, от которого получено это знание. Как подлежит испытанию на истинность весь круг общения лица, от которого получено это знание. Эту работу исполняет тайная стража. Ее задача - безопасность властелина, безопасность всего царства.

Не каждый человек, кто бы он ни был, будет спешить, чтобы поделиться последней новостью о готовящемся или уже свершенном злодеянии с начальником тайной стражи сиятельного властителя. Не каждый в силу своего разума сможет увиденное и услышанное толково пересказать или грамотно описать.
На то существует тайная стража, владеющая сокровенными знаниями, умением понимать язык птиц и зверей, язык звуков и запахов, света и тьмы, следов и даже язык их отсутствия! Эта стража никогда не дремлет. Но она не существует сама по себе. Она всегда служит своему господину. Своему властелину.

Горе властелину, без такой стражи. Не долги будут дни царствия его!

По сей день "тайная стража" существует в каждом государстве мира. В некоторых государствах ее так и называют. В других - тайной полицией. И решает она одну многосложную задачу: задачу безопасности своего государства. Для удобства разделена на "разведку" и "контрразведку". Как правило, верноподданные или граждане страны о подвигах своих разведчиков узнают по факту подвигов, совершенных ими во вражеских тылах. Рассекреченные разведчики пользуются народной любовью и заслуженной славой. Часто - посмертно.

Контрразведку и ее контрразведчиков не любит никто. Знают, что она необходима, что без нее невозможно... Но все равно не любят. Что ж, так было, так и будет.

Опытный начальник тайной стражи не ждет, что к нему с новыми знаниями о происках чужих шпионов один за другим с утра до вечера будут идти верноподданные торговцы и надсмотрщики, моряки и земледельцы, врачи и погонщики караванов, богатые и бедные, бродячие музыканты и фотографы, рядовые и военачальники, чиновники и царедворцы... Этот поток новых знаний еще нужно суметь организовать. И эти знания должны быть не простыми новостями, а информацией, имеющей отношение к безопасности государства.
Получив такую информацию - оценить ее на предмет важности, достоверности, срочности. При необходимости - проверить ее. По критерию важности принять решение: либо передать в вышестоящую стражу, либо пресечь покушение на основы безопасности государства своими силами. Одно дело, когда городского судью ругают в курильне гашиша, и совсем другое, когда в горах появляется вражеский вооруженный отряд!

Не проста служба начальника тайной стражи... Особенно, когда за службу третий год не выплачивается жалование! Есть казарма, есть тюрьма, есть старый с заплатой мундир, поношенные сапоги и револьвер на шнуре в кожаной кобуре. Ответственность есть. Народ есть. Жалованья нет. Ни крана!

У другого бы руки опустились... Но служба - выше тягот и лишений. Полиция в Персии уже много лет на "подножном корме" - на самообеспечении. Если у стражника есть погоны и револьвер, он и его семья никогда не будут голодать. Если к вышеназванным атрибутам прибавить тюрьму, казарму, погоны офицера и орден "Льва и Солнца" - зачем ему жалованье в несколько десятков потертых кранов?!

И это тоже правда. Увы. Оборотная сторона медали.

А что у нас на аверсе? Сила, Честь, Слава! Одним словом - "Лев и Солнце"!

Базарный нищий шпион обходится своему начальнику в несколько медных шахи ежедневно - цена ночлега под крышей и куска черствой лепёшки. Это в том случае, если шпион сумел приобрести некую ценность в глазах начальника, и тот заинтересован в его работе.
Шпион рангом повыше часто вообще не стоит никаких денег. Это владельцы духанов, караван-сараев, харчевен, чайхан, бань, сборщики платы за переход по мостам, цирюльники, лекари... То есть те лица, что имеют свой постоянный промысел и относительно твердый заработок. Те лица, что ежедневно лично обслуживают десятки, а то и сотни прохожих и нуждающихся, как сами лично, так и через своих слуг. Зачем на таких тратиться? Достаточно не мешать им зарабатывать самим. Не станут шпионить - разорить их дело нескольких минут!
С народом богатым отношения складываются сложнее. Но и выгоднее. Богатые купцы, ростовщики, банкиры, чиновники, даже царедворцы только на первый взгляд кажутся людьми в этом мире чего-то стоящими, неприступными и независимыми. Но у каждого из них есть больное место, открытая рана. Кто ищет, тот найдет!
Большинство из них - обыкновенные казнокрады.
Купец всегда заработает на поставках в армию или ко двору.
Банкир всегда заработает на кредите венценосной особе. Даже, вернее, особенно, если казна пуста! Просто сделка немного усложнится, станет многодокументной, многоходовой, многоприбыльной.
Чиновник всегда заработает на протекции, на запретах и на разрешениях. Вечно не довольный собственным жалованием, греет свои алчные ручонки мздоимством.
Царедворец более всего может заработать не у своего повелителя, но у соседнего владыки. Возможно, прямого врага. Велик риск потерять голову, но и награда всегда достойна этого риска.
И все они, уподоблены канатоходцам из Горного Бадахшана. Удачно отработал баланс - заработал. Сорвался - ни один лекарь не поможет.
И все они связаны десятками, сотнями связей с секретной службой через членов своей семьи, через своих друзей и врагов, через слуг...

Дороже всех обходятся собственные шпионы, засланные в чужие царства. В том числе и склоненные к сотрудничеству подданные чужой страны. Трудно переоценить сведения, если они истинны, пришедшие из-за рубежа, особенно, если помогут избежать нежданного вражеского нападения, войны! Сами собой такие сведения не приходят. Большой труд и талант нужен для того, чтобы в чужой стране создать собственную шпионскую сеть. И в этой сети все те же действующие лица...
Конечно, в чужой державе тоже не спят. Враждебную сеть продавшихся соотечественников и чужестранных шпионов время от времени выявляют. Что их ждет? Зиндан, мучительные пытки, страшные казни... Бывает, используют как двойных шпионов, через которых посылают ложные известия, заманивают в собственные зинданы новых вражеских лазутчиков...
Ходов в этой игре тысячи. Правил нет. Понятий "добро", "зло", "честь", "совесть" - не существует.

Богатый дастархан для гостя - еще не повод раскрывать душу перед хозяином. И рыбак прикармливает рыбу в затоне прежде, чем забросить свою сеть. Дружеские объятия и братский поцелуй на прощание не помешают сдать нового "друга" в руки тайной полиции. Нож в спину, выстрел из засады на горной тропе - не аморальные преступления, а всего лишь достижение поставленной цели малыми средствами. Без эмоций, без размышлений, без переживаний и внутренних психологических конфликтов. Как на охоте.

Институты "рыцарских" взаимоотношений, сложившиеся в Европе в средние века, такие, как "преданность вассала своему сюзерену", по сей день основаны не только на этике поведения и обеспечены суровыми наказаниями за их нарушение, но на глубокой внутренней убежденности в их необходимости и незыблемости поведения каждого участника в цепи "вассал - сюзерен".

На Востоке никогда не существовало института "рыцарства" в его понимании европейцами.
В средневековой Европе существовало жесткое правило, исполнявшееся и рыцарями, присягнувшими своему монарху, и венценосцу, гаранту прав и свобод его рыцарей. Это правило гласило: "Вассал моего вассала - не мой вассал". Этот постулат и был законом, сдерживающим произвол монарха.
На Востоке подобные взаимоотношения в вертикале власти были исключены. На Востоке никогда не существовало институтов "рыцарства" и "дворянства" в понимании Европы. Существовал один институт - рабство. Монарх на востоке никогда и ни чем не был ограничен в свободе распоряжения жизнями и имуществом своих подданных.
Монарх никогда и никому ничего не был должен. Ему его подданные были обязаны всем - своим имуществом, своими жизнями, жизнями членов своей семьи.
Именно из этого бесправия и беззакония всего народа, от эмиров и ханов до последнего дайханина родилась и взросла неписанная норма поведения: в сложной жизненной ситуации выбирать из двух зол меньшее. Решать любую проблему в свою пользу. Морально этических норм в таких ситуациях не существует, даже если европейцы и называют такие действия термином "предательство".

Никакие договоренности, договоры, обязательства, присяги и клятвы не способны удержать на Востоке человека от предательства. Человека, принявшего эти обязательства в прошлом, когда еще существовал для него определенный интерес к выгодам, получаемым в связи с исполнением этих обязательств. Здесь предательство неизбежно в случае, когда этот интерес иссякнет, а страх исчезнет!

Европеец, живущий и действующий на Востоке, должен это знать и всегда быть готовым к тому, что столкнётся с подобной ситуацией!

Каждый из "игроков" плетет свою сеть интриг, и каждый из них сам может стать жертвой в сети!

Но нет сети более объемной и прочной, чем сеть, раскинутая начальником тайной стражи. Не может быть им лицо, искусством подобного ткачества не владеющее!
Все бы хорошо. Свой заработок всегда есть, почёт и уважение и во дворце, и на людной площади есть, страх у врагов есть. Одно плохо: у самого начальника тоже страх есть. Страх потерять своего венценосного повелителя.
Нового шаха всегда выносит на трон волна надежд простого народа на лучшее будущее, на счастливое и справедливое царствование нового повелителя.
Вчерашний день всегда хуже дня еще не наступившего. В этом - секрет надежд! Но если вчера было плохо, кто был в этом виновен? Почивший повелитель? Нет! Его визирь, начальник тайной стражи!
Легкое мановение руки, и Великий ткач невидимых сетей в одно мгновение лишается головы! А вместе с ним зачастую гибнет и вся сеть.
Но и новый шах не обойдется без нового начальника тайной стражи и новой шпионской сети для собственной безопасности!

Грустная история. Особенно, если она повторяема.
Однако, есть ли в нашей повести более светлые страницы? Конечно, должны быть.

Верно, нет на Земле народа, который не был бы обязан своим процветанием, самим своим существованием - героям, чьи имена, быть может, ему и неизвестны. Бескорыстным героям. Героям, отдавшим свои молодость, силу, таланты, надежды, саму жизнь - защите своей родной земли, своего народа, памяти предков, будущему потомков... Как часто - неизвестным героям. Как часто - незаслуженно оболганным героям. И почти всегда - забытым героям...

Что уж говорить о тех, кто смел и умел быть нужным в этом деле чужому народу, чужой стране!".

Увы, не всем удается въехать в Историю победителем на белом коне с саблей в руке!

- "Стоп! - скажет иной читатель: - А почему этот род военной и цивильной профессий, этот долг верноподданного и добропорядочного гражданина своей страны, этот необходимейший институт государственной власти, этот род искусства и популярнейшую тему литературы, театра и кинематографа, непременную фактическую составляющую всемирной истории человеческой цивилизации - автор территориально ограничил одним Востоком?"...

И в самом деле! Снимем со сказанного цветной флёр восточной экзотики, и увидим не только историю собственную, но и собственную действительность, в которых будут иметь место и истина - и ложь, и предательство - и подвиги!

*****

ГЛАВА V

Долгая дорога в Персию. Марсель - Париж.
В Париже.

В Марселе маклеры Бакинской нефтяной компании Тагиева господа Коротич и Грингард надолго не задержались.
На первый двенадцатичасовый поезд опоздали. Взяли билеты на курьерский на десять вечера. Пришлось отметиться в отеле: с десяти утра весь день лил дождь.

Фиакр не отпустили, прокатились по главным улицам. На Храм Винсент-де-Поль и базилику Нотр-Дам-де-ля-Гард пришлось полюбоваться сквозь забрызганные стекла окон. В беломраморный Музей изящных искусств, как ни хотел этого Гагринский, не пошли.

Решили сменить свой гардероб. Что и сделали в магазине готового мужского платья. Им повезло. Дождь разогнал покупателей.
Гостей из России принял сам управляющий французским филиалом Торгового Дома "Теофиль Бадер и Альфонс Кап" месье Дюваль. Грингарда переодели приказчики. Коротич удостоился внимания самого господина Дюваль. Из примерочной Коротич вышел в английском смокинге с плащом на руке.
В его нагрудном кармане лежали два французских паспорта на имена овернских рантье месье Теодора Метью и Флориана Элансез. В торговом зале Грингард любовался собственными обновками в большом зеркале. В этом же магазине купили по новому чемодану. В магазин обуви идти не пришлось. И без просьбы со стороны покупателей их уже ждала гора коробок со штиблетами и ботинками.

В кассе вокзала, билеты покупал Теодор Метью, он же Гагринский. Предъявил новые паспорта. Что поделать, международный порт! В пригороде, в пяти лье от Марселя паспорта уже не спрашивают! Французский язык господина Метью для овернца был вполне удовлетворительным. Впрочем, кассира, коренного марсельца, акцентом и диалектом удивить либо насторожить было невозможно. Портовый город!

Получив билеты, Метью выпросил у кассира синий рекламный листок железнодорожной компании "PLM" - "Париж-Лион-Марсель". Передал месье Флориану.

Кудашеву подобные вещи нравились.
Читать на французском - не слушать. Одно удовольствие, все понятно! Это: "Расписание движения пассажирских поездов на линии Марсель - Париж".
Прочел, задумался на минуту: - "Так... Из Марселя в двадцать ноль ноль, в Париж - утром в семь десять. Семьсот семьдесят девять километров. Девять часов десять минут в дороге. Только одна остановка в Лионе. Стоянка двадцать минут. Значит, чистого времени движения - восемь часов пятьдесят минут. Время на расстояние - получим скорость... 530 минут, это 8 целых 83 сотых часа. Следовательно, поезд идет со средней скоростью в 88,22 км в час. Славно. В России, примерно, так же. Однако, в России за девять часов семьсот восемьдесят километров и "литерному" не пройти! Дороги не те. Простым глазом видно: от Марселя на Париж уходят две железнодорожные колеи. Две! В обе стороны движение без остановок и "отстойников". Вот как. Ларчик просто открывается!".

Гагринский-Метью тронул Кудашева-Элансез за локоть:
- Monsieur Florian! N`est-il pas temps, nous avons le d?ner?
- Oui, monsieur Thёodore. J`ai bortsch, s`il vous pla?t, et le bacon sur pain de seigle! - ответил Кудашев.
...............................................
Фр.* - Господин Флориан! Не пора ли нам пообедать?
- Да, господин Теодор. Мне борщ, пожалуйста, и сало с черным хлебом!
...............................................

*****
Заплатив в отеле за сутки, ночь встретили в поезде на Париж. Ехали в мягком двуместном купе с индивидуальными горячим душем, туалетом и выходом на платформу. Ужинали, по-домашнему, купленной на привокзальном "Marchё aux poissons" - рыбном рынке - жареной с луком и специями треской. Теплый французский хлеб был выше всяких похвал. Вина не пили. Проводник принес кофе. А чай? Увы, только кофе.
Кофе пили, как дома привыкли пить чай, "от пуза"! А потом так и не смогли заснуть до самого Парижа!

Зато, хоть и ночью, не пропустили ни одной промелькнувшей за окнами станции, чьи окна и перроны сверкали электрическими огнями.
- Арль! Авиньон! Оранж! Монтелимар! - время от времени восклицал месье Метью.
- Валанс! Вьен! Лион! - читал на французском названия станций месье Элансез.

В Лионе вышли прогуляться по перрону. Дождя не было. Пахло травой, незнакомыми цветами. Амбре! Франция! Этот аромат не мог заглушить даже запах шпал, пропитанных каменноугольным креозотом.

На втором перегоне до Парижа попытались уснуть. Тщетно. Поворочавшись минут десять, Кудашев снова присел к окну. К нему присоединился Гагринский.
- Чёртов кофе!
- Хоть предупредил бы кто!
Пассажиры явно были недовольны.

Гагринский решил провести оставшееся время с пользой. Попросил Кудашева:
- Скоро Франция за кормой останется. Погоняйте меня на инглиш, месье Элансез!
- Извольте, месье Метью. Слушайте и повторяйте:

"Humpty Dumpty sat on a wall,
Humpty Dumpty had a great fall.
All the king`s horses,
And all the king`s men,
Couldn`t put Humpty together again!".

Гагринский повторил. Кудашев дернул усом:
- Нет, слушайте внимательнее. Это детская песенка. Давайте, будем лучше петь. Человек с музыкальным слухом не будет говорить на английском с нижегородским акцентом!
Медленно, строфу за строфой Кудашев пропел песенку еще раз.
Гагринский, не сбиваясь и не фальшивя, повторил снова. В пятый раз набрался смелости и прочел стишок прозой с выражением.
- Браво! - Кудашев хлопнул в ладоши. - Феноменально! Этот прием запатентовать нужно и рекомендовать Министерству образования для внедрения в методику преподавания!
Гагринский снова и снова повторял стихотворение, явно наслаждаясь его звучанием. Потом сказал:
- Виноват, мне и перевод не помешал бы!

Смеялись вместе.

Пришлось Кудашеву достать блокнот и карандаш. Зажгли электрическое бра над столиком.
Кудашев построчно с разбивкой на слова переписал песенку на английском, а под каждым словом - его перевод на русский. Получилось совсем не складно, но понятно:
"Хампти Дампти - сидел - на - стена,
Хампти Дампти - совершил - великое - падение.
Все - королевские - лошади,
И все королевские - мужчины,
Не смогли - поставить - Хампти - вместе - снова!".

- Спасибо, - сказал Гагринский. Почесал, по-русски, в затылке и спросил:
- А кто он такой, этот Хампти-Дампти?

Кудашев с наслаждением, как кот, потянулся:
- Рассказать? Это не простая история, времени потребует. Мне ее в детстве отец рассказывал.

- Конечно, я уже весь во внимании!
Гагринский устроился поудобнее, вытянул на диване ноги.

- Как-то, в моем раннем детстве отец привез мне в Кизил-Арват из Асхабада русскую игрушку, что купил на Русском базаре - "Ваньку-встаньку". Через день я ее потерял, искал, не нашел, плакал. Отец меня успокоил быстро. В сыром гусином яйце сделал дырочку, через которую соломинкой выдул из него содержимое. В дырочку накрошил в пустое яйцо немного твердого воска. Потом подержал донышко яйца в горячей воде. Остудил. Положил яйцо на стол боком, так, как обычно и лежат яйца. Но произошло чудо: яйцо само встало острым концом вверх! Отец цветными карандашами нарисовал на белой скорлупе весёлого толстенького человечка в красных штанишках. Этого человечка отец назвал "Хампти-Дампти", рассказал, что это игрушка очень любима детьми в далекой стране чудес - Англии. Там учат детей быть упорными и настойчивыми в жизни, при падении уметь подниматься на ноги самостоятельно! А если кто-либо упадет, будет лежать и плакать, взрослые не побегут поднимать ребенка, а споют ему песенку про Хампти-Дампти. Ребенку станет стыдно, и он сам поднимется на ножки!

- Замечательно! - Гагринский похлопал в ладоши.

- Подождите хлопать, история не окончена. Я хранил эту игрушку несколько лет. Она стояла на комоде перед зеркалом вместе с другими фарфоровыми безделушками. Раз пришла в гости с родителями соседская девочка Лена. Без спроса потянула Хампти с комода, не удержала и уронила его на пол. Понятно, яичная скорлупа в дребезги. Сколько было слез! Пришлось отцу на глазах у всех мастерить нового Хампти-Дампти. А заодно снова рассказывать его историю. Тут я понял и второй смысл песенки: никакими усилиями нельзя вернуть прежнее состояние яйцу, разбившемуся в дребезги! Оказалось, слышанная мною история имеет продолжение. И история эта совсем не детская. Это уже история самой Англии. Дело было в семнадцатом веке во времена гражданской войны. В английском графстве Эссекс парламентские войска, во главе которых стоял Оливер Кромвель целое лето 1648 года безуспешно осаждал город Колчестер. Оборону успешно держали роялисты - верные королевской власти. Свое самое мощное артиллерийское орудие - пушку под именем "Хампти Дампти" роялисты подняли на высокую башню своего кафедрального собора с тем, чтобы увеличить площадь обстрела картечью при штурмах и уменьшить площадь "мёртвых зон". "Хампти Дампти" наводил ужас на осаждавших. В середине августа роялистов постигло великое бедствие. Говорили, что в стену башни под самое основание орудия попало вражеское ядро. Но по сохранившимся документам известно - это была вражеская диверсия в самом городе. Церковь Святой Марии поджёг, как свидетельствует летопись, некий Одноглазый Джек Томпсон. В результате часть стены обрушилась, и "Хампти-Дампти" рухнул вниз. Поднять его горожанам - ни пешим, ни конным - на стену снова так и не удалось. Город был взят Кромвелем. Монархистам пришлось туго.

"Humpty Dumpty sat on a wall,
Humpty Dumpty had a great fall.
All the king`s horses,
And all the king`s men,
Couldn`t put Humpty together again!", -
- вполголоса пропел Кудашев.

- "Хампти-Дампти уснул на стене.
Вниз полетел он, забывшись во сне.
Кто бы из рыцарей был бы не рад
Хампти на стену поставить назад!", -
- вдруг продекламировал Гагринский.

- Хорошо, - похвалил Кудашев. - Если придется когда-нибудь петь песенку своим детям, воспользуюсь с вашего позволения этим переводом!

- На здоровье, - Гагринский был явно польщен сдержанным комплиментом своего начальника. - Мне бы еще пару песенок, было бы от чего отталкиваться в разговорном английском!

- Можно и ещё. Слушайте:
"Three wise men of Gotham
Went to sea in a bowl;
If the bowl had been stronger,
My story would have been longer".

И эту песенку разобрали "по косточкам". Гагринский запоминал быстро. И перевод, и произношение, и мелодию. А через минуту выдал собственный русский стихотворный перевод:

"В медном тазу в белой пене морской
Три мудреца держат курс не простой.
Делали б в Готеме утварь прочнее,
Я написал бы поэму длиннее!".

Кудашев одобрил и этот перевод.
Гагринский спросил с надеждой в голосе:
- Полагаю, и у этой песенки есть своя история?

- Конечно, есть, - ответил Кудашев. - Жители городка Готем, что Неттингемшире, в Старой Англии славились, как шотландцы в Эдинбурге. Только не жадностью, а глупостью. В общем, фольклорные персонажи, герои многочисленных анекдотов и веселых сказок. Сохранилось предание, что жители Готема, что в переводе - "Козья усадьба", однажды сумели "отбодаться" от королевских сборщиков налогов, прикинувшись полными глупцами. Королевские мытари, вдоволь насмотрелись на готемширов, засевающих землю солью с надеждой получить хороший "урожай" соли. На охотников, строящих прочный забор вокруг дерева с сидящим на нем тетеревом, и прочее... В конце-концов мытари были вынуждены покинуть городок, не получив с его жителей ни пенни! Так что, готемширы не просто глупцы, а совсем даже наоборот. И в детской песенке их уже называют мудрецами. Юмор в иронии! Отец знал десятка два подобных детских английских песенок. До сих пор помню. И не только детские. Каждая из них содержала в себе двойной смысл, чему-то учила. На "Хампти-Дампти" отец демонстрировал мне наглядно способность: ни при каких обстоятельствах не ложиться под ударами судьбы, под давлением обстоятельств!

- Поразительно! - Гагринский встал со своего дивана. - Я о вас много слышал, и сам был свидетелем нескольких интересных дел... Но всегда почитал вас в первую очередь человеком военным, а потом - юристом. Но сегодня вы открылись иной гранью - гранью, что сделала бы честь профессорам английской истории, филологии, философии, в конце концов!

- Прекратите, господин Метью! - решительно оборвал Гагринского Кудашев. - В дифирамбах не нуждаюсь. Больше от меня сказок не услышите. Мне еще предстоит влезть в шкуру профессора биологии из канадского университета! Сглазите - нам обоим солоно придется! Эти мои знания - мой жизненный опыт, хорошая память от рождения, и бесконечный труд. Чтобы вы были не в обиде, попытаюсь удовлетворить в некоторой степени ваше любопытство. Я скажу - вы услышите. Как услышите, так и забудете. И никогда на эту тему нигде рот не раскроете. Понятно? Мои знания английского и прочее - от моего отца. А Кудашев-старший получил эти знания от выпускника Оксфорда. Он был первым индивидуальным профессором моему отцу. Учитель погиб. Отец выжил. И во многом - потому что научился быть стойким, как Хампти...

В дверь постучали. Вошел проводник:
- Париж, месье!

Кудашев смотрел в окно. Не повернулся к вошедшему проводнику.
- Колчестер...- сказал Кудашев.

- Париж, месье! - повторил проводник.
Кудашев не отреагировал.
Гагринский сунул в руку проводника монету в пятьдесят сантимов. Проводник ушел.
Гагринский подошел к Кудашеву. Кудашев стоял с закрытыми глазами, вцепившись руками в оконную раму. Его губы беззвучно шептали: "Колчестер"! Почувствовав на своем плече руку Гагринского, открыл глаза, отошел от окна. Было видно, Кудашева просто накрыло некое открытие. Озарение!
*****
13 марта 1912 года. Семь десять утра.
Париж. Лионский вокзал. Одиннадцатая платформа. Одиннадцатая?! Да, это совсем, уж, не Асхабад с его единственным пассажирским и дополнительным спец перронами. А сколько здесь их всего? Глянули на стену с указателями платформ и линий. Господи помилуй: сорок четыре! Это надо же... Париж!
Нескончаемый разноликий попутный и встречный потоки пассажиров, лиц их встречающих и провожающих. Французская, английская, итальянская, немецкая речь... В общем полиязычном гомоне услышали и фразу на русском: "Вовочкаа! Мы здесь!". Женский голос. Гагринский невольно вздрогнул. Поискали глазами соотечественницу. Не увидели. В этом Вавилоне еще нужно освоиться.
Суетятся носильщики, продавцы пирожков и булочек, хозяйки пансионов, извозчики. Привлекая к себе внимание, каждый старается прикоснуться к приглянувшемуся пассажиру, взять его за локоть, остановить за полу сюртука. Подростки наперебой пытаются перехватить у приезжего ручку баула или чемодана - носильщики!
"Посторонись!" - мимо проплывает тележка, нагруженная десятком мешков и ящиков, перевязаных бечевой с сургучными печатями и набитыми трафаретными надписями "Post" - "Почта".
Только и слышится: "Месье, мадам!"...
Гудки, звонки, свистки!
Не остановиться, не повернуть вспять. На выход восемь распахнутых настежь дверей. И не заметили, как толпа вынесла на привокзальную площадь.
На сером камне стены эмалевая табличка, по белому полю синей готикой: "Gare de Lyon", 20, boulevard Diderot".
.................................................
Франц. - * "Гар де Лион" (Лионский вокзал), бульвар Дидро, 20.
.................................................

Не успели выбраться из толпы, поставить на брусчатку чемоданы и отдышаться, как возле них остановился роскошный автомобиль цвета спелой вишни. Мигнул электрическими красными подфарниками. Клаксон пискнул аккордом в кварту. С шоферского открытого места спрыгнул месье в коричневом кожаном пальто. Энергичное загорелое лицо, орлиный профиль, седая короткая борода "а ля мавр", длинные волосы по плечи из-под фетрового цилиндра "лило" с белой лентой.
Месье распахнул дверь в крытый салон автомобиля и дважды поклонился каждому из господ, прибывших Марсельским поездом, отдельно - месье Элансез, и - месье Метью.
- Добро пожаловать в Париж!
Представился:
- Мартен Лефевр, ваш покорный слуга! Прошу, вас ждет лучший парижский таксомотор. Пятьдесят лошадиных сил, шесть цилиндров, три тормозных системы, наборные рессоры бельгийской стали и каучуковые дутые шины! В общем, авто для принцев крови. "Рено" 1908 года марки AR-50CV!

Элансез-Кудашев и Метью-Гагринский переглянулись. Кудашев оторвал свой чемодан от мостовой.
- Как дорого будет стоить нам прогулка на вашем авто до Северного вокзала, уважаемый месье Лефевр? - спросил Гагринский. - Увы, мы не принцы крови!

Таксист, оценив шутку, улыбнулся:
- По счетчику, князь, по счетчику. Двенадцать сантимов минута, семь франков двадцать сантимов - час. Если вы опаздываете на поезд, поедем быстро, по прямой. Будем на Северном минут через тридцать, но Парижа не увидите. Но, если не спешить и прокатиться по городу, не спеша, я покажу вам все, что достойно внимания, а заодно и расскажу о Париже то, что еще нельзя прочесть в "Пти журналь"! Это уже без счетчика. На чашку "мокко"! Поверьте, это не дорого. Париж большой город. В нем легко заблудиться, и очень легко просто исчезнуть. С богатыми русскими это случается. Но только не в моем сопровождении. На моей груди не только медальон Министерства финансов для таксистов за номером "двадцать один". Под пальто - орден "Почетного Легиона" за алжирский поход и медаль победителя автомобильных гонок на приз Париж-Фонтебло 1910 года! Но с клиентами в салоне я гонок не устраиваю. Решайтесь. Прошу в салон, мои диваны шагреневой кожи, насекомых нет!

Гагринский повернулся к Кудашеву, сказал на английском:
- Счетчик на расстояние не настроен. Хронометрический. Семь франков двадцать сантимов час. В рублях два семьдесят золотом! Впрочем, можно поехать на метро, вход через нулевой этаж вокзала. Билет - копейки, всего тридцать сантимов!

Кудашев ответил на английском же:
- Метро посмотреть стоит, но я предпочитаю увидеть Париж, а не тёмный туннель! Берем авто, гуляем. Потом найдем, на чем сэкономить!

Гагринский из ответа Кудашева мало что понял, но "берем авто" услышал.

Сели, поехали.
Салон автомобиля изнутри напоминал роскошную карету. Действительно, диваны хорошо выделанной шагреневой кожи, сохранившей естественную шерсть животного. Потолок и стены убраны стеганной в мелкую клетку ромбом набивной шелковой тканью лионской мануфактуры - орхидеи и колибри. В навесных хрустальных флаконах свежие фиалки.

Кудашев провел по дивану ладонью:
- Кулан в Кара-Кумах, онагр в Сахаре, а в Париже - просто шагреневая кожа! - и, обращаясь к Гагринскому: - Что там наш Лефевр о русских успел наговорить? Надо же, мы и рта открыть не успели, а парижский таксист опознал в нас русских с первого взгляда. И "аглицкое" платье не помогло!

Гагринский глянул на спину таксиста. Шофера отделяло от пассажирского салона поднятое стекло. В двух словах передал речь месье Лефевра.
- Наверное, мой французский, оцененный в дипломе Политехнического на "отлично", во Франции на эту оценку не тянет. Но вы, Александр Георгиевич, были правы, от нас еще долго Кизил-Арватом отдавать будет!

- Меня именно этот аспект тревожит более других. Я думаю, нам не стоит задерживаться во Франции, лучше увеличим срок адаптации в самой Англии. Там и дел будет много. Начнём закупать оборудование для лаборатории, литературу, читать, общаться с приказчиками, портовыми, моряками... В общем, постараемся "обританиться" как можно успешнее! Все равно, нам, как канадцам, скидка будет!
Машина остановилась. Лефевр открыл дверь.
- Месье! Прошу размять ноги. Мы на площади Бастилии! Сегодня это - символ французских революций, свобод и народовластия. Здесь когда-то стояла тюрьма Бастилия - оплот монархии и страх для всех жителей страны. Во время Великой французской революции 1789 года тюрьма была полностью разрушена простыми людьми, а площадь для французов стала символом силы народной воли!

Обошли площадь пешком. По серой брусчатке белым камнем был выведен контур разрушенной цитадели. Размеры тюрьмы не впечатляли.

В центре площади - "Июльская колонна". На постаменте литая цифра "1840" - год свержения монархии. Белый камень, черный чугун. Позеленевшая бронза самой колонны, увенчанной капителью в роскошном коринфском стиле. На вершине - площадка. На площадке - шар - символ идеала формы. На шаре скульптура в классическом стиле - обнаженный гений "свободы" с крылышками и факелом в руке.
На постаменте надпись: "A la gloire des citoyens fran?ais dans les bras qui ont combattu pour la dёfense des libertёs sociales dans des journёes inoubliables 27, 28, 29 Juillet 1830".

- "Во славу французских граждан, с оружием в руках сражавшихся в защиту социальных свобод в незабываемые дни 27, 28, 29 июля 1830 года", - перевел Гагринский и добавил: - А на этом камне высечены имена парижан, погибших во время боёв на уличных баррикадах в июле 1830 года. Более пятисот имен...
Кудашев тоже пытался прочесть надпись на следующем камне.

Месье Лефевр добросовестно исполнял обязанности гида:
- В этом постаменте находится склеп с останками погибших. Братская могила в центре Парижа. Здесь захоронены и защитники баррикад революции 1848 года. Мир праху...
Месье Лефевр добросовестно исполнял обязанности гида:
- В этом постаменте находится склеп с останками погибших. Братская могила в центре Парижа. Здесь захоронены и защитники баррикад революции 1848 года. Мир праху...
Лефевр с театральным жестом в сторону постамента продекламировал:
- Пред вами господа - кровавая жертва, цена политической свободы Франции, цена разрушению тысячелетиями сложившемуся сословно-феодальному слою! Франция запела "Марсельезу" первой. Вслед за Францией "Пусть сгинут тираны!" будет петь весь мир!
Кудашев не удержался, спросил на английском:
- Вы твердо убеждены, что трагический опыт Франции будет обязательным для всех остальных монархий мира?
- Абсолютно, месье! Рано или поздно, все монархии мира сами изживут себя, или им помогут собственные обездоленные сословия. Человечество переживет эту стадию своего политического развития, как в свое время пережило каннибализм!
Кудашев не стал ни спорить, ни продолжать разговор.
Вернулись к такси, поехали. Рю Сан-Антуан, рю де Риволи... Вторая остановка.

- Дворец Лувр! - не удержался от восхищенного восклицания Гагринский.

- Музей Лувр! - не удержался, чтобы не поправить пассажира таксист. - Прошу прощения, господа. Лувр стал музеем еще в конце восемнадцатого века!
- Позвольте! - удивленно протянул Гагринский. - А где крепостные стены, башни, рвы, подъемные мосты?..

- Это вы про "Лувению", про "Волчье логово"? Так от него еще Людовик Четырнадцатый камня на камне не оставил! То, что перед вами - дворец в стиле классицизма архитекторов Перро и Лево.

- Лувения? - переспросил заинтригованный Кудашев.

- Ну, да! - застрекотал Лефевр. - Так парижане называли крепость на подступах к острову Ситэ, где в двенадцатом веке умещался весь Париж. В крепости "Волчье логово" сидел король Филипп Второй Август, который защищал Париж от иных претендентов на подати. А Париж поил и кормил своего "защитника" и его рыцарей.

- Вот как! Вы - явно не монархист, господин Лефевр, - сказал Гагринский.

- Монархист? Нет, месье. Я - свободный человек! - Лефевр изящным движением поправил свои седые усы.

Кудашев молча пошел к оставленному автомобилю.

- Куда вы, месье! - окликнул Кудашева таксист. - Вы не зайдете в Лувр? Не хотите посетить музей императора Наполеона Бонапарта? Это в бывшей кордегардии королевских мушкетёров капитана де Тревиля, справа от главного входа!

Не отвечая, Кудашев расположился в салоне. Вслед за ним на сиденье упал и Гагринский. Лефевр пискнул своим клаксоном. "Рено" тронулся.
На душе у Кудашева скребли большие чёрные кошки.

За окнами мелькали дома, улицы и бульвары Парижа. Эйфелева башня. Сена. Мосты. Елисейские поля. Площадь Конкорд с египетским обелиском из Луксора. Королевская улица.

У ресторана "Максим" Лефевр остановил авто. Открыл дверь. Кудашев знаком приказал продолжить движение.
Гагринский прояснил ситуацию:
- Мой друг нездоров, господин Лефевр. Доставьте нас в приличный отель близ Гар-дю-Нор, пожалуйста!

Поехали дальше. Лефевр прибавил газу. Гагринский не успевал читать названия улиц по табличкам на стенах домов. "Бульвар Себастополь", "Бульвар Страсбург", "Бульвар Мажант". Поворот на "Рю де Мобеж" и конечная остановка - "Пансион мадам Рози" напротив Гар-дю-Нор - Северного вокзала.

Лефевр щелчком остановил таксометр. Шестнадцать франков!
Кудашев протянул золотую монету в двадцать франков - "наполеондор". С произношением истинного парижанина сказал на французском:
- Мерси, месье Лефевр!

На крыльце у парадного уже ждала новых постояльцев сама хозяйка пансиона госпожа Рози Армен.

Темновишнёвый "Рено" направился было по площади ко входу в Гар-дю-Нор, но, сделав круг, повернул назад, не взяв пассажиров. На предельной скорости с рёвом пролетел мимо пансиона по рю де Мобеж к центру.

Месье Лефевр был несколько озадачен. "Странные, эти русские", - думал он. - "Никогда не поймешь, что у них на уме, никогда не сможешь предугадать, что им придет в голову в следующую минуту. Не примитивный, но и не конструктивный народ!".

На бульваре Страсбург такси попытался остановить взмахом руки почтенный буржуа. Лефевр, не останавливаясь, нажал на ручку клаксона. Русские не выходили у него из головы: "Странные, странные... И, главное, пытались скрыть, что они русские! Почему? Что, они в моем такси первые? Гар-дю-Нор... Наверняка едут в Кале, потом путь один - в Дувр, в Англию. Если скрывают что-то, значит документы не в порядке... Бандиты? Налетчики? Шатен - быть может. Блондин - сомневаюсь... Все это может заинтересовать комиссара Крюшо! Давно мы с ним не встречались. Вот и повод, посидеть с ним вечерком в винном погребке. Стоп! Все понятно. Это революционеры. Идейные боевики! Нет, с ними лучше не связываться. Пусть дуют своей дорогой с попутным ветром в корму. Папаша Лефевр еще не совсем выжил из ума, чтобы вставать на пути молодой русской демократии!".
Сунул руку в карман, вынул наполеондор, попробовал на зуб. Остался доволен. Развернул такси. Снова покатил на Северный вокзал. Рабочий день еще не закончился.
Чёрт с ними, с этими русскими. Назад поедут - снова наполеондором расплатятся!

Кудашев и Гагринский расположились в пансионе с полным комфортом. Ели омлет, жареного цыплёнка и пили кофе прямо в своих комнатах.
Мадам Рози получила плату за неделю вперед и была предупреждена, что постояльцы будут ее жильцами не более двух дней, но с одним условием - без регистрации.
О-ля-ля! Мадам такие условия вполне устроили.

Подвели итоги.
Пришлось вспомнить до мелочей весь прошедший день. Кудашев не исключал, что не в меру инициативный таксист, кавалер ордена Почетного Легиона, был агентом французской контрразведки, с первого взгляда распознавший в них подданных Российской империи.
Европа сыграла свою шутку с провинциалами из России. Можно было сколь угодно чувствовать себя сильным уверенным мужчиной в Туркестане, даже в российской столице, но Париж в одно мгновение превратил фронтовика-офицера в любопытного наивного ребенка, все мысли которого были написаны на его лице!

Правда, столь длинное и дорогое путешествие было задумано Николаем Августовичем Монкевицем не только для того, чтобы легализовать маршрут прибытия Котовичей в Персию через английский порт, а не через границу с Хорасаном, но и для того, чтобы дать возможность агентам адаптироваться к своим новым образам...

Было решено сменить платье, Гагринскому не оставаться ночевать у мадам Рози, сменить квартиру. Разделиться. Двое всегда привлекают внимание и запоминаются лучше, чем одиночки. Потому и Ламанш - "Инглиш ченел" - должны будут пересечь на разных пароходах, и пройти регистрацию в таможенных постах порознь.

Вдвоем Кудашев и Гагринский должны покинуть Англию через порт Глазго уже Котовичами из Канады.

Гагринский один сходил на вокзал.
"Gare du Nord", 18, Rue Dunkerque. Северный вокзал, ул. Дюнкерк, 18.
Хотел купить билеты до Кале. В кассе выяснил: можно купить напрямую до Лондона. В оплату войдет не только проезд до Кале, но и каюта на пароходе, и купе в поезде Дувр - вокзал "Виктория" Лондона. Услуга по комплексной перевозке предоставляется английской "Чатамской железнодорожной компанией" вот уже более двадцати лет. "Чуть-чуть дороже, месье, - объяснил кассир, - зато не придется стоять в очереди на таможенном контроле и в Кале, и в Дувре. Паспорта будут проверены прямо в поезде. Посадка на пароход отдельно от остальной публики".
Девять часов сорок мину при благоприятной погоде от "Гар-дю-Нор" Парижа до "Виктория стейшн" Лондона!
Оплата: три фунта один шиллинг в индивидуальном купе первого класса. Сколько это в рублях-то будет? С франками легче - двадцать франков - семь пятьдесят золотом!
Гагринский самостоятельно принял решение ехать именно этими рейсами.
Месье Элансез должен отбыть вечерним поездом, а месье Метью - в четырнадцать часов следующего дня.
Кудашев инициативу одобрил.

*****

ГЛАВА VI

Париж - Кале - Лондон. Кое-что о памяти. В Лондоне.

*****

13 марта 1912 г. 19 часов.
Франция. Поезд "Париж-Кале".

Тронулись. Однако, Парижа за окном купе уже не увидеть. Сорок четыре перрона вокзала Гар-дю-Нор остались позади. Шестнадцать путевых ниток железной дороги "Париж-Кале" от Парижа мало-помалу сходились в двенадцать, потом в восемь, а от Амьена поезд уверенно шел по четвертой - правой крайней. Каждая новая станция на пути располагала собственными запасными путями движения - где пять, шесть, а где и более десятка! Именно "путями", а не "отстойниками", отметил про себя Кудашев.
Поминутно курьерский обгонял либо встречал пассажирские поезда местного значения, грузовые поезда с закрытыми и открытыми платформами. Поезда встречаются и расходятся без принятых в России звуковых сигналов предупреждения и безопасности, которые наивные пассажиры воспринимают как приветственные. На французских дорогах свист стоял бы перманентный, а это не только неудобство для пассажиров, но и сопутствующее падение давления пара, следовательно - перерасход топлива, увеличение себестоимости перевозок!

В ночном поезде хорошо думается!

Кудашев не был озадачен специальным сбором информации о пропускной способности французских железных дорог, но его интеллект уже сам по себе требовал работы. Так, истинный музыкант не мыслит себя без ежедневной многочасовой работы со своим инструментом, художник - без карандаша, учитель фехтования - без своей шпаги...
"Инструментом" Кудашева был его собственный мозг. Он воспринимал всю поступающую информацию без всяких усилий, будь то бытовой разговор, визуальное наблюдение или фолиант на семьсот страниц, а потом с готовностью воспроизводил эту информацию по первому требованию. Кудашев не удивлялся собственным способностям, не демонстрировал их на людях, вообще не придавал этим способностям большого значения. Ему встречались умы более выдающиеся и по жизни, и в известных библиографиях.

*****
Не было в истории цивилизаций значительных личностей, не обладавших феноменальными умственными способностями, в первую очередь памятью и быстродействием мыслительных процессов, способных мгновенно связать по необходимым признакам хранящуюся в памяти информацию, отсеять лишнее либо сомнительное в поставленной задаче знание, создать новое знание и получить искомое решение!
Перечислять их имена нет необходимости, но коротко проиллюстрировать главу примерами нелишне.

Пример первый: Gaius Iulius Caesar - Гайюс Юлиус Кесар - Гай Юлий Цезарь - великий полководец, политический деятель, пожизненный диктатор Рима, философ, хронист, писатель - автор дошедших до нас семи книг "Записок о галльской войне", трех книг "Записок о гражданской войне", двух политических памфлетов "Аутикатонес", культового гимна "Похвала Геркулесу", трагедии "Эдип", поэмы "Iter", научно-филологического произведения в 2-х книгах - "Аналогия"... И этот список не может считаться исчерпывающим. Что дошло, то дошло. Его имя собственное вошло в лексику исконных врагов Рима, так и не покорившихся его легионам. Его именем, правда, искаженным лексикой, стали называть высшего правителя. У германцев - "кайзер", у русских - "царь".
Такой чести удостоился только Карл Великий, от имени которого и произошли существительные "король" - распространившийся почти по всей Европе, "круль" - у поляков...
Современники поражались феноменальной способности Цезаря помнить десятки тысяч фактов, тысячи имен, в том числе имен варваров, труднопроизносимых для римлян, которые не утруждали себя изучением языков иных народов своей империи. Примерно таких, как "Верцингеторикс". Сохранились свидетельства того, как Цезарь одновременно диктовал нескольким писарям письма, своим военачальникам - приказания, выслушивал отчеты и донесения, и в это же время собственной рукой набрасывал тексты своих "Записок"!

Пример второй: Наполеон. О нем - или все, или ничего! Тем не менее, только о памяти. Вечным свидетельством этого феномена по сей день служит "Кодекс Наполеона", или Гражданский кодекс (Code Napoleon, Code Civil), свод гражданского законодательства Франции, разработанный и утвержденный Государственным Советом в период Консульства в 1804 году. Сам Наполеон, уже на острове Святой Елены, оценивал его так: "Моя действительная слава заключается не в том, что я выиграл сорок сражений. Ватерлоо стерло в памяти все воспоминания обо всех этих победах. Но что, несмотря ни на что, не сотрется в памяти, что будет жить вечно, так это мой Гражданский кодекс". Истинно. И по сегодняшний день Европа, в том числе и Россия (но только не Англия!) живут по нормам гражданского права, в основе которых - нормы Кодекса Наполеона. В разработке Кодекса принимали участие видные юристы - ученые и практикующие, его рассматривал Трибунат, Законодательный Совет и утверждал Государственный совет. Не всем нравились его статьи, юридически закрепляющие равные гражданские права граждан. Цеплялись к каждому слову. Молодого консула многие почитали обыкновенным выскочкой, правда, наученные революцией, в полемике находили другие термины, характеризующие Консула, как человека, далекого от вопросов гражданского права.
К великому изумлению маститых мэтров от юриспруденции, Наполеон, выступая в дискуссиях, аргументировал свою точку зрения цитатами из римских дигестов "Кодекса Римского Права", над которым трудился всю жизнь император Юстиниан. На память!
И никто не знал, что бывший лейтенант артиллерии, не получивший образования в Сорбонне, бригадным генералом еще десять лет назад прочел этот кодекс, случайно завалявшийся в камере форта Карре, в которую был брошен на две недели Наполеон Бонапарт по подозрению в связи с опальным к тому времени членом рухнувшего Конвента Огюстеном Бон Жозефом Робеспьером-младшим, родным братом Максимилиана Робеспьера.
Десятки мемуаристов и историков отмечают: Наполеон в лицо и по имени знал каждого, кто прошел вместе с ним Итальянский и Египетский походы - "Старую гвардию"!
Наполеон Бонапарт - член Французской Академии Наук, как математик. Теорема о равносторонних треугольниках носит его имя.

Пример третий: Маршалы Франции.
"Французских маршалов... вполне можно поставить в один ряд с героями Древней Греции". И.В. Гёте.
Маршалы Франции - не превзойденный исторический феномен. Каждый из этих военачальников, вершивших судьбы народов Европы под скипетром Наполеона был и остался в истории блистательной талантливейшей личностью. О каждом из них написаны сотни монографий. Ни у штабного стола, ни на поле боя рядом с гением Наполеона не могла ни находиться, ни задержаться личность серая безвольная безъинициативная, пусть даже и беспредельно преданная и услужливая. Рабов всегда много. Талантливые личности всегда редкость!
Своей замечательной памятью среди маршалов безусловно выделялся Начальник Штаба Великой Армии Луи Александр Бертье. Прошедший вместе с Наполеоном все его походы, Бертье уже в первом Итальянском был в звании генерала. В самом первом походе проявил свои блестящие способности начальника штаба. Ему же принадлежит честь разработки плана похода Египетского. Сын придворного картографа, Бертье знал Европу, как никто другой. Стоило назвать Наполеону населенный пункт, как Бертье мгновенно отвечал не только числом, определяющим расстояние, но и временем, которое должно затратить на прохождение этого пути по отдельности пехотой, конницей, артиллерией. При этом Бертье учитывал и качество дорог, и сложность местности, и погодные условия. Принимая участие в разработке плана войны с Россией, как картограф, генштабист и, соответственно шеф военной разведки, Бертье не допустил ни одной ошибки. Именно ему принадлежат точные формулировки приказов, изданных на основании общих директив Наполеона. Не его вина в том, что авантюра Наполеона 1812 года не увенчалась успехом. Но его заслуга в том, что Наполеон вернулся во Францию живым - несомненна.
Свои знаменитые "Сто дней" Наполеон провел без Бертье. Его старый маршал не разделил с Наполеоном горечь поражения в битве под Ватерлоо. К этому дню Бертье уже не было в живых. Было ли это самоубийство или убийство - неизвестно. Но Наполеон во время своей последней битвы не раз вспоминал Бертье. Новый начальник штаба маршал Сульт, положившись на карту, не проверил поле битвы рекогносцировкой. В результате гордость Великой Армии - тяжелая конница кирасиров - на полном скаку рухнула в глубокий естественный ров! Это было началом трагедии. Смелость и сила - ничто, если ими не руководит глубокий ум! Маршал Сульт, пославший на поиски маршала Груши одного не вернувшегося вестового, получил от Наполеона выговор. Наполеон напомнил: "Бертье послал бы их десять!".

Пример четвертый: Стендаль, он же Анри Бейль, писатель, автор романов "Красное и черное", "Пармская обитель" и других, математик, философ, искусствовед.

Стендаль не был маршалом, однако служил в действующих армиях. Побывал в Итальянском походе адъютантом генерала Мишо при штаб-квартире в Милане.
Военная карьера не задалась. Некоторое время служил по статской инспектором движимого и недвижимого имущества короны. В русском походе Наполеона Стендаль принял участие скорее по идейным соображениям. Он еще грезил идеалами Свободы, Равенства и Братства. Стендаль снова в военном мундире. Он, военный интендант, был свидетелем Бородинской битвы, видел пожар Москвы. Отступал, сумел пройти весь скорбный путь от горящей Москвы по снегам необъятной России, не утонуть в Березине, не попасть под меткий выстрел или удар казачьей шашки. Вернулся в Париж. Отмечен современниками тем, что и в интендантской службе был знаменит своими способностями математика-"счетчика". Знал на память все приказы, относящиеся к интендантской службе: все нормы довольствий по всем частям и Великой Армии. Считал мгновенно. Его невозможно было ни обмануть, ни подкупить, ни запугать... Другой на его месте сделал бы блестящую карьеру. Кресло министра финансов Франции могло бы принадлежать Анри Бейлю!
Не случайно его герой из романа "Красное и чёрное" Жульен Сорель обладает врождённой исключительной памятью, что позволяет ему цитировать Библию на латыни стихом буквально с любого названного слова или группы слов из неё! Не случайно маркиз де Соль использует память своего секретаря как "почтовый ящик" в своей дипломатической "переписке"!

Пример пятый:
Вольфганг Амадей Моцарт.
Абсолютный слух и великолепная память не редки в среде профессиональных музыкантов и композиторов. Однако, и среди них Моцарт - по принципу одаренности от рождения - абсолютное исключение.
Четырнадцатилетнему Вольфгангу в турне по дворцам князей и герцогов Великой Римской Империи, организованным его отцом, посчастливилось в Риме в Соборе Святого Петра услышать большое произведение для двух хоров "Мизерере" итальянского композитора Грегорио Аллегри, священника. Партитура "Мизерере" хранилась в библиотеке Собора, почиталась его достоянием. Папским указом с нее было запрещено делать копии. Единожды услышав сложнейшее хоровое многоголосие, Моцарт запомнил его. Вернувшись в гостиницу, Моцарт наигрывает мелодии из "Мизерере" на клавесине, а потом исписывает сотню листов нотной бумаги, воссоздает на память партитуру! На приеме, устроенным Папой Римским Климентом XIV, на который были приглашены и Моцарты, Папа Римский получает в дар от юного гения партитуру "Мизерере", а Вольфганг Амадей Моцарт получает из рук Папы Римского Климента XIV орден Золотой шпоры.

Примеры иные, отечественные без комментариев:

Пётр I Великий Алексеевич Романов (1672-1725) - царь всея Руси с 1682 года и первый Император Всероссийский с 1721 года.

Александр Данилович Менщиков (1673-1729) - военачальник и государственный деятель, близкий друг и сподвижник Петра I. К величайшему сожалению и даже к стыду нашему, личность Александра Даниловича по сей день обойдена истинным серьёзным отображением, как в историографии, так и в художественной литературе. С подачи художественного образа, выведенного Алексеем Николаевичем Толстым в романе "Петр Первый" - Меньщиков до конца дней своих оставался для Петра лакеем-Алексашкой, обязанностью которого было снимать с господина сапоги и водить к нему девок! Цитата: "Лопни глаза, мин херц, слаще этого ничего нет!". Подобострастных и угодливых лакеев всегда много у жирной кормушки. Умных и талантливых - всегда дефицит. Воинской отвагой и военной удачей Меньщикова был захвачен обоз со шведской казной. Именно с этого военного трофея и начался русский флот. Но, здесь не будем о подвигах. Мы о памяти. Александр Данилович был для Петра, кем были "номенклаторы" у римских императоров и герольды у европейских монархов. Ходячей картотекой имён, родословных, дел явных и тайных, срочных и долговременных. Менщиков помнил всё. Пётр бил своего "Данилыча" за воровство, бывало. Но никогда не забывал, что именно Менщикову первичным капиталом, вложенным в фундамент молодой империи. И не мог обойтись без его знаний и его памяти!

Ломоносов Михаил Васильевич (1711-1765) - первый русский учёный естествоиспытатель, энциклопедист, химик, физик, астроном, географ, металлург, геолог, поэт, художник, историк, просветитель... "Ломоносов был великий человек. Он создал первый университет. Он, лучше сказать, сам был первым нашим университетом". А. С. Пушкин.

Пушкин Александр Сергеевич (1799-1837) - великий русский поэт, прозаик и драматург. Что о Пушкине можно сказать? Мало - невозможно... Много - тоже невозможно. Просто: нет Пушкина - нет России! Много ли среди нас, читателей, тех, кто вспомнит имена всех, упомянутых Александром Сергеевичем в "Евгении Онегине"? И о ком сказал император Николай Первый бывшему Царскосельскому лицеисту Блудову, "Арзамасцу": "Я только что разговаривал с умнейшим человеком в России!"?

И сотни других имен, хорошо известных в России...

Резюме:
Не бывает больших талантов без хорошей здоровой памяти от рождения.
Не бывает хорошей памяти, если она не была развита с раннего детства.
Нет памяти - нет прожитой жизни.
Память, какой бы она не была здоровой, какими бы богатствами и объемом знаний она ни располагала, сама по себе бессмысленна и бесполезна.
Нет, и не было в истории цивилизаций великих личностей, не обладавших и не обладающих великой волей в достижение поставленной цели.

"Мой шкаф знает более меня. Но он шкаф, а я Гёте! Недостаточно только получить знания; надо найти им приложение". Гёте, Иоганн Вольфганг, немецкий поэт.

"Если кажется, что я всегда ко всему подготовлен, то это объясняется тем, что раньше чем что-либо предпринять, я долго размышлял; уже прежде я предвидел то, что может произойти. Вовсе не гений внезапно и таинственно открывает мне, что именно мне должно говорить и делать при обстоятельствах, кажущихся неожиданными для других, - но мне открывает это мое размышление. Я работаю всегда, работаю во время обеда, работаю, когда я в театре; я просыпаюсь ночью, чтобы работать". Наполеон I Бонапарт.

*****
Дорогу осиливает только прошедший её. Сияющей белоснежной горной вершины достигнет только тот, кто пройдет через муки разбитых о камни ног, сорванных ногтей, изрезанных ладоней, мук голодом, холодом, мук потерь, сомнений и разочарований.
В награду ему достается не только радость достижения поставленной цели, но и чувство удовлетворенности самим собой, чувство верной самооценки собственного эго, собственных возможностей, собственного таланта, собственного места в этой жизни, в этом мире...
Но истинной вершины достигнет тот, кто сумеет тихо, незаметно, безопасно спуститься с вершины этой жизни, но увидеть путь истинный в тот мир, где ржа не подтачивает, и воры не подкапывают, в мир, в котором нет места лжи, лжесвидетельству, разбою, убийству, тирании и угнетению человека человеком!

*****
Наконец, Кудашев, он же месье Флориан Элансез, получил первую во Франции, включая и "Императрицу Антуанетту", чашку черного английского чая. Правда, с молоком. Ах, поезд же уже английский!
Проводник в белых перчатках. Невозмутим, как английский лорд на фото в "Ниве". Назвал месье Элансеза "сэром", поинтересовался, не желает ли уважаемый сэр стаканчик "скотча" и сигару. Отступать Кудашеву было некуда. "Обританиваться", так обританиваться. Чем раньше, тем лучше. Молча протянул проводнику монету - серебряный шилинг с профилем короля Георга Пятого.
- Скотч без сигары, сэр? - уточнил проводник.
Кудашев протянул вторую монету.
- Йес, сэр!
Проводник вернулся через минуту. На откидной столик легла белая накрахмаленная салфетка, на салфетку поставлен миниатюрный серебряный подносик с фарфоровым блюдцем на котором лежал кусочек белого хлеба с маслом, накрытый ломтиком копченой рыбы, рядом стаканчик с виски и сигара в деревянном пенальчике.
- Плиз, сэр!
Проводник удалился.
Через десять минут появился снова:
- Газеты, сэр?

Проводник ушел. Кудашев пригубил "скотч", съел сэндвич. Сигару спрятал во внутренний карман, еще пригодится. Задумался.
Два шиллинга за сэндвич, рюмку спиртного и сигару... Дорого это или нет? Ну-ка, вспомним лекцию подполковника Калинина! У англичан все - не как у людей. Точно не знаешь - умозрительным путем ни за что не догадаешься. Знания нужны. Ассоциативная логика не работает. Так... В одном фунте стерлингов двадцать шиллингов. В одном шиллинге - двенадцать пенсов. Четыре пенса составляют гроут. Два шиллинга - один флорин. Два с половиной шиллинга - одну полукрону. Пять шиллингов - крону. А вот золотая гинея состоит из двадцати одного шиллинга! Чтобы эту ахинею русскому человеку понять, а ему обязательно понимать нужно! - необходимо историю английскую знать. Вот тогда все встанет на свои места. В разные столетия чеканились разные деньги. Все они имели хождение долгие годы. Естественно, постоянно менялись соотношения. В другой какой стране провели бы реформу, изъяли бы старые денежки, занизили бы их себестоимость, а то и вовсе бы объявили неликвидом! Вот, в Англии появился золотой фунт стерлингов, равный двадцати серебряным шиллингам. Хорошо, считать легче. Но и золотая гинея сохранилась, равная двадцати одному шиллингу! Хочешь, не хочешь, напрягай извилины. А ведь еще в ходу золотые нобли и соверены. Это еще что за звери? Вспомнил: соверен - золотая монета также, как и фунт стерлингов, на сегодняшний день равна двадцати шиллингам, весом в 7,98 грамм. Отличается изображением на реверсе - Святой Георгий, убивающий змея... А вот нобль, простите, уже не в ходу. Нумизматическая редкость.
Хорошо, а с чего о монетах думать начал? С простого - дорого заплатил или маху дал?
Сколько в шиллинге копеек будет? Давай считать. По последней банковской справке, что зачитывал Калинин, российский рубль равен 9,4575 фунтам стерлингов или двум шиллингам одному целому с одной третью пенсам. Хорошо. Это для больших чисел и серьезных операций. Для бытовых расходов отбросим пенс с третью. Получится - один рубль - два шиллинга. Следовательно - один шиллинг - русский полтинник. Так и есть - и на внешний вид похоже. Русский золотой пятирублёвик - английский фунт стерлингов. Разобрались. Еще нужно будет выяснить, с какой наценкой идет золотой фунт к бумажному. Это потом. Если вспомнить, что в вагоне-ресторане поезда Красноводск-Ташкент за стакан мацони, булочку и коробку "Герцеговина Флор" было заплачено серебряным рублем, то и сегодняшний расход русскому почти идентичен. Разве что "Гавана" в Асхабаде стоила бы целое состояние!
Ладно. Запомним. Привыкнем. Научимся.

Кудашев прилёг. Смотрел в окно. Поезд мчал молча, без гудков и свистков. По стуку колес было понятно: идет со скоростью не менее девяноста километров в час. Одна за другой мелькают станции: Сен-Дени, Арнувиль, Гуссенвиль, Гренель, Лувр, Ле-Шан-Рено...
Станции, станции... Нечего о них думать, этот путь в память ложится сам, без волевых усилий. Придет час, все само собой вспомнится. Справку о пропускной способности французских дорог все равно писать придется.

Думать о доме, о Леночке, как и о Маньчжурии нельзя. Додумаешься до обморока. Лечить будет некому. О чем лучше всего? О том, что нужно для дела. О том, что тревожит более всего. О Колчестере!
Почему о Колчестере? Да потому, что так называется операция, исполнение задач которой возложено на ротмистра Кудашева и его группу. "Колчестер"! Совершенно секретно.
Нет, плохо, все-таки, котелок варит! Как раньше не сопоставил?..

*****

13 марта 1912 г. 22 часа 17 минут. Франция. Кале.
Двести восемьдесят девять километров курьерский прошел за три часа семнадцать минут. Феноменально! Однако, Кудашев уже ничему не удивлялся. Локомотив остановился, подав вагоны поезда на платформу с огражденным выходом к морскому вокзалу. Длинный гудок паровоза - первый и последний за весь не такой уж и короткий путь. Ему двойным коротким гудком откликнулся пароход "Yorkshire" - "Йоркшир". Погрузка пассажиров в два трапа. Очень важные персоны с курьерского прошли таможенный контроль и формальную проверку ручного багажа еще в поезде. Не торопясь, без сутолоки поднимались на борт, проходили в свои каюты первого и второго классов. Пассажиры третьего класса или просто - трюма - шли через вокзальный терминал, как правило, их багаж не ограничивался одним чемоданом либо баулом. Погрузка закончилась минут через сорок.

"Йоркшир" гудком простился с Францией. "Инглиш чэнэл" был спокоен и тёмен. Качка почти не чувствовалась. Однако, судя по звуку машины и винтов, течение давало о себе знать.

Последние полчаса Кудашев простоял на палубе. Ни ветра, ни дождя. Не ахти какой, но туман. Пароход помигивал габаритными огнями. Время от времени Ламанш оглашался то длинным гудком, то предупредительным "клохтаньем" корабельной сирены. Дважды по правому борту в тумане проплывали огни встречных судов. И вдруг - феерическое зрелище: пароходный прожектор осветил меловые скалы Дувра. Альбион. Англия!

Пассажирам расслабиться не дали:
- Леди и джентльмены! Месье э дамс! Просим не задерживаться, не забывать свои вещи. Экспресс "Чатамской железной дороги" на линии "Дувр - вокзал "Виктория" Лондона" ждет вас. Следующая станция - "вокзал Виктория".

Пустой коридор таможенного контроля миновали без досмотра. В паспорта была внесена отметка еще в поезде на линии "Париж-Кале". Таможенная служба работала с третьим классом.

- "Хорошо быть в Англии джентльменом!", - подумал Кудашев.

Сто тридцать километров от Дувра до Лондона экспресс прошел за час сорок. На больших электрических часах вокзала "Виктория" - час сорок семь ночи.
Ого, уже четырнадцатое марта!
Сам себя поздравил: "С прибытием, Александр Георгиевич!".

*****

15 марта 1912 года. Лондон.

Профессор канадского университета Торонто, что в провинции Онтарио, подданный Британской Короны, рожденный в семье иммигрантов из Белой Руси, доктор биологии Джон Котович встретился со своим родственником Саймоном Котович ровно в полдень на Трафальгарской площади.
Старались не привлекать к себе внимания. К Трафальгарской колонне - памятнику адмиралу лорду Нельсону не выходили, высматривали друг друга издалека. Саймон делал вид, что читает "Таймс", прислонившись к стене Церкви Святого Мартина "что в полях" - St Martin-in-the-Fields. Джон - покуривая сэкономленную "Гавану" под аркой Адмиралтейства.
Джон Котович, как по рангу и полагалось, узнал Саймона первый. Небрежной походкой подвыпившего нувориша прошел мимо. Обращения к себе не услышал. Вернулся. Саймон закрыл лицо газетой. Джон тростью нажал Саймону на штиблет. Саймон опустил "Таймс". На него в упор смотрел сквозь очки тёмно-зелёного стекла в золотой оправе солидный господин без усов, но при бакенбардах, с большой сигарой в крепких зубах.

- Пуркуа... - с досадой начал Саймон Котович на французском.

- Гуд афтенун, сэр Котович! - тихо перебил его солидный господин на английском. И продолжил по-русски почти на ухо: - Здравствуйте, Владимир Михайлович! Как доехали, без происшествий?

Сделали круг по периметру площади. Поговорили. На них не обращали внимания. В стеклах витрин рассматривали сами себя.

Парижский негативный опыт с переодеванием явно пошел на пользу. Теперь оба выглядели как типичные лондонские "джентри" - аристократы среднего звена, зарабатывающие на жизнь собственным трудом, не связанным с физическими нагрузками. То ли стряпчие, то ли... Но явно требующие обращения "сэр", а не "мистер"!

Оба, как сговорились, в темно-синих сюртуках до колен, черных узких брюках со штрипками, белых сорочках с пристёгнутыми округлыми воротниками и манжетами, в черных фетровых полуцилиндрах, добротной обуви.
    
Обедали в пабе "Сильвер Кросс". Сделали заказ подошедшему официанту. Джон Котович назвал молодого человека в белом переднике просто "мальчиком" - "boy".
- Waiter, sir, - вежливо поправил его официант. Передал заказ бармену.
- Проблемы? - спросил у официанта бармен.
- Нет, сэр, просто это канадцы. Говорят на смеси английского и французского. Мы не сразу друг друга поняли.
Бармен успокоился.
"Уейтер" подал на столик батон белого хлеба, салфетки и приборы. Принес две высокие оловянные кружки черного пива с густой кремовой пенкой.
- Мы не заказывали, - начал было Саймон.
- Оставь, - хлопнул его по колену Джон. - Это паб.
Пиво одобрили. Но мясо в соусе показалось подозрительным. Гарниром послужил нечищеный мелкий вареный картофель в "мундире". Изумились оба. Саймон отодвинул тарелку.
- Не ешьте, Джон. Все давно прокисло. Это Англия. Здесь есть не умеют. В следующий раз заказываем просто бифштекс. И то нужно брать на контроль приготовление. Я терпеть не могу живой крови!

Расплатились, вышли. Пешком прогулялись до Британского музея. Языком общения волей-неволей стали оба языка - и французский, и английский. На русском Джон запретил разговаривать. В трудную минуту помогали жесты.

- У нас - месяц на адаптацию, - Джон Котович в десятый раз наставлял Саймона. - Задача первая - войти в языковую и этническую среду, чувствовать себя в ней комфортно, не вызывая подозрения у окружающих. Соответствовать легенде. Без личных обид, всегда помните, кто вы: бедный родственник профессора Джона Котович. Не лакей, но его лаборант, фотограф, писарь, посыльный. Человек не светский. Вас и замечать никто не будет. На "территории" наймем и грума, и повара, и слугу.

Саймон слушал, время от времени переспрашивал, но на каждые три-четыре фразы Джона многозначительно кивал головой и выдавал как истинный англичанин своё "йес!".

Джон Котович продолжал:
- Здесь, в самом Лондоне пробудем неделю. Ваши занятия: библиотеки, книжные магазины. Сбор информации по новинкам фототехники, фотоматериалов, технологии производства для целей макрофотографирования. Прикрытие - фотографирование клещей в научных целях. Реально - в оперативных целях носителем корреспонденции станет микрофотография. Второе, попытайтесь изучить все научно-технические новинки в области телеграфирования. Только не фиксируйте этот интерес в библиотеках! Запрещено. Лучше покупайте в магазинах и журналы, и книги. Не подойдет - в Темзу!

- Вопрос можно?
- Слушаю.
- Через неделю уже в Глазго едем?
- Я намечу маршрут. Прокатимся по Англии, чтобы в Лондоне не примелькаться. Поживем по три-четыре дня в городах и городишках, пообщаемся с народом. Английский свой улучшим! Мне тоже много работы. И книги по биологии на английском нужны, читать много придется, запоминать... Правда, уже сейчас девятый том Брема могу на память пересказать. Насекомые. И клещи - самые из них отвратительные!
- В таком случае, можно - просьбу?
- Слушаю.
- Не хотите в Колчестер съездить?! Нам же все равно, где с народом общаться, в жизнь английскую вживаться. А мне больно интересно на бронзового "Хампти-Дампти" посмотреть, если он сохранился. Я карту знаю - Колчестер в стороне от дороги на Глазго, но не далеко. Нам в вину не поставят.

Джон Котович прищурился:
- В Колчестер, говорите... Нужно подумать. Можно и в Колчестер!

Расстались, чтобы встретиться через день. Саймон Котович устроился в номере частного пансиона на Лидденхолл-Стрит в районе Тауэра, а Джон - в номере гостиницы "Кинг Кросс" рядом с одноименным вокзалом.

*****

В Библиотеке Британского музея информацию о Колчестере заказывать не пришлось. Все двадцать девять томов "Энциклопедии Британника или Словаря искусств и наук" издания 1911 года, отпечатанные в Эдинбурге "Обществом шотландских джентльменов", сверкали золотым тиснением по черной коже в свободном доступе.
Саймон Котович легко нашел требуемую статью.

*****

Документ N 48.
ИЗВЛЕЧЕНИЕ:
"Колчестер - Colchester, это город в графстве Эссекс, Англии, в 56 милях на северо-восток от Лондона.
Стоит на месте древнейшего города Камулодунума 25 века до Рождества Христова кельтского племени триновантов, располагавшегося на южном береге реки Кольн.
В 43 году нашей эры император Клавдий, предпринявший повторное завоевание Британии Римом, занял Камулодунум. Римская крепость быстро обрасла населением, образовалась колония, разрастался новый город - Кельн Клаудиа Виктрисенсис. В нем же на территории Британии был построен первый римский храм Божественного Клавдия...
... Город был разрушен антиримским восстанием Боудики. Несмотря на то, что восстание было подавлено Наместником в Британии Светонием Паулином, столица колонии была перемещена в Лондиниум - Лондон. Однако, потерявший свою былую политическую значимость Камулодунум продолжал существовать как римское поселение, центр производства кирпичей, керамики и виноделия.
Ненниус - Nennius, хроникер восьмого века, упоминает о городе Колун - Colun, в списке 30 важнейших городов Британии.
Существуют предположения, что легендарный Камелот - Camelot, столица короля Артура и рацарей Круглого стола, в золотой век Британии, как воспевали его трубадуры, и является Колчестером. С вторжением в Британию англосаксов Камулодунум был практически стерт с лица земли. Еще можно увидеть часть старой римской крепости, да древние мощные каменные фундаменты, на которых стоят некоторые замки и соборы раннего средневековья.
Занятый саксами город был назван Кольн Честер - Colne Ceaster - колония римлян, что в конечном итоге преобразовалось в Колчестер.
В IX веке город взят викингами. В 920 им правил король Эссекса Эдуард Старый. В XI веке на руинах римского храма Божественного Клавдия норманны построили Замок Колчестер...
Город превратился в один из самых процветающих в Англии с массовой эмиграцией ткачей из Фландрии, спасающихся от ужасов испанской инквизиции. Площадь центра города по сегодняшний день носит название Голландского квартала. Многие здания построены еще в эпоху Тюдоров.
В 1648 году во время Второй Английской Гражданской войны, армия, сохранившая верность Короне, под командованием сэра Шарля Лукаса и сэра Хеорхе Лисле, обороняла Колчестер. Парламентская армия Оливера Кромвеля под командованием сэра Томаса Фаирфакса и Анри Иретона держала город в осаде, неоднократно пытаясь взять его штурмом в течение одиннадцати с половиной недель. Роялисты сдались в конце лета, и командование побежденной армии было заключено в Замок Колчестер"...
"Энциклопедия Британника или Словарь искусств и наук". 1911. "Общество шотландских джентльменов".

- "И это все?" - с досадой подумал Саймон Котович-Гагринский, прочитав статью. Его воображение только разыгралось. - "Эх! Побывать в Италии, но не увидеть Колоссеума... Побывать во Франции, и не сходить в Оперу... Быть в Англии, и так и не повидать ни одной настоящей средневековой крепости! А ведь это город короля Артура и рыцарей Круглого стола! Будем в Персии, так ни в одну мечеть не войти, на минарет не подняться. А к дворцам и на выстрел не подпустят. Будут там мне унавоженные каравансараи и хвосты шелудивых ослов с блохами и клещами! Жара и малярия с энцефалитом, змеями и скорпионами. Разведчики...>>.

- "И это все?" - с досадой подумал Джон Котович-Кудашев, выслушав Гагринского. - "Не густо. Неужели в Главном Управлении Генерального Штаба назвали операцию "Колчестер", наугад ткнув пальцем в карту Юнайтед Кингдом? Как правило, за таким названием скрывается аллегория - легенда, древнегреческий миф... И, в данном случае, само собой напрашивается аналогия. Мы имеем легенду или исторический факт: враги не смогли взять укрепленный город штурмом и осадой силами целой армии. Но город был взят предательством собственного горожанина либо диверсией засланного "круглоголового" по имени Одноглазый Джек Томпсон. Подвиг это или предательство - для Джека Томпсона без разницы. Если существуют документы с его именем, значит, были и суд, и приговор, и казнь. И позор на его имя - во веки вечные. Документы схоронены, а песенка пошла гулять по свету. Так-то. Ах, Кудашев! Неужели тебе в Исфахане предстоит совершить нечто подобное? И используют тебя "в тёмную", как наивного Илью Безведерникова?! Стоп, Кудашев. Не имеешь права делать подобные выводы. Слышал же - история Колчестера, древнего как Рим, города очень даже многостранична. Возможно, существует и иная аналогия! Вот, съездим, денек, другой погуляем, с умными людьми поговорим, своими глазами на город посмотрим, своими руками "Хампти-Дампти" потрогаем. На месте разберемся".
А вслух сказал:
- Вот два билета на завтра, Саймон. В восемь ноль ноль с железнодорожного вокзала "Лондон Ливерпуль-Стрит" - "London Liverpool Street" отправляемся в графство Эссекс, в Колчестер. Сорок девять километров. Ехать всего полчаса. Срок командировки двое суток. Не опоздайте!

Саймон расцвел, как чайная роза. Покраснел, как девушка. Не удержался:
- Спасибо, Александр Георгиевич! Спасибо. Вам и самому понравится. Будет что вспомнить!


*****

Док. # 679658
Опублик.: 13.03.15



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'