Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60043 персоналий
515671 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Юрий Малеев: Новое международное право ?


    Пока мы обучаем студентов традиционному международному праву (далее - МП), видные юристы и политики пытаются определить то направление, в котором оно движется. Т.е. не развивается ли оно прогрессивно в направлении формирования некоего содержательно нового МП, адекватно отвечающего объективным реалиям современных международных отношений. Предполагается, что развивается именно в этом направлении и, содействуя этому процессу, следует, прежде всего, учитывать все более острые проблемы, которые встают перед человечеством, напоминая, что пора уже позаботиться и о всеобщем выживании.
А.А. Моисеев, рассматривая проблематику гуманитарной интервенции, не так давно произнес слова, которые уместно поместить в начале настоящей статьи: "Вопросов здесь много, и они кроются не столько собственно в проблеме гуманитарной интервенции, сколько в проблеме перехода системы послевоенной в новую систему международного права... Наверное, нужно думать о том, что международное право постепенно меняется вместе с миром" .
Можно согласиться с тем, что такие перемены (качественные перемены) происходят. Происходят под влиянием ряда факторов, среди которых можно выделить следующие:
- исчезновение биполярной системы мира после распада СССР;
- резкое усиление силового начала в международных отношениях;
- преображающая все сфере жизни общества информационная глобализация на основе ИНТЕРНЕТА;
- активная экономическая интеграция;
- возрастание глобального (и решающего для судеб человечества) ресурсного, в первую очередь - энергетического фактора;
- всплеск цивилизационного противостояния;
- утрата ООН своей решающей роли в вопросах обеспечения международного мира и безопасности (переход ее к региональных и иным объединениям государств).
При всем этом данные факторы усиливаются под воздействием института защиты прав и свобод человека, а также тенденции ограничения суверенитета государств во имя коллективных целей.
Пока что нет достаточных оснований утверждать, что "современное мировое сообщество приобретает ...характер единого целостного организма - глобального по масштабам и последствиям". Но можно согласиться с тем, что "ключевым фактором глобализации мира выступает геоэкономика как новая парадигма мироустройства", которая все прочнее основывается на воспроизводственных системах, вырвавшихся из национальных границ и сформировавшихся гигантских мировых интернационализированных воспроизводственных циклах . Транснациональные корпорации (ТНК), которые иногда предлагается даже признать субъектами международного права, подают в этом отношении пример.
Нельзя с безоговорочным оптимизмом (с точки зрения глобализации, интернациональности) расценивать усилившееся в этих условиях взаимовлияние и взаимодействие национальных правовых систем друг с другом, региональными системами и общим международным правом . Но процесс, несмотря на яростные дискуссии специалистов различного профиля относительно смыла глобализации (интернационализации) и ее необходимости, с очевидностью идет . И, суда по всему, основное в его базисе сегодня - перелив капитала, который (наряду с трансграничным движением товаров и услуг) все увереннее приобретает транснациональный характер, стирая или делая фиктивными экономические границы между государствами .
Трудно утверждать, что этот процесс приведет к возникновению системного глобального экономического пространства или, как чаще называют, единого экономического пространства (ЕЭП) , но на региональном уровне он уже утверждается. Имеется в виду, в первую очередь, Европейский Союз, особенно в связи с предстоящим вступлением в силу Лиссабонского договора. Образование в 2009 году тройственного Таможенного союза России, Беларуси и Казахстана и подписание ими Договора о едином экономическом пространстве способствует активизации концепции ЕЭП.
Одновременно идущий процесс формирования глобального единого информационного пространства планеты (ГЕИП), региональных и других ЕИП побуждает еще активнее переосмысливать сложившуюся "традиционную" международно-правовую надстройку, не подгоняя под нее насильно то, что не умещается в прежние формы.
В правовой доктрине начинают говорить о новом классе договоров, законов, доктрин, под влиянием которых функции правотворчества (нормотворчества?) в заметной степени переходят (условно говоря "делегируются") к наиболее сильным многочисленным хозяйствующим субъектам. В результате, якобы, формируется новая модель мировой правовой системы, новое международное право .
Несомненно, что в базисе мирового развития (будь то экономика, политика, информационные технологии, цивилизационные аспекты) "происходит нечто серьезное".
Но следует ли торопиться с международно-правовым обеспечением соответствующих процессов? Не следует ли выяснить, какие их таких процессов объективно выражают исторические перспективы, стратегические закономерности развития, а какие отражают лишь текущие конкурентные процессы, у которых свои закономерности (в том числе нынешний финансово-экономический кризис) и которым необходимо время, чтобы устояться (или отсеяться) ?
Пока что ситуация скорее напоминает второй вариант, в котором предпринимательское региональное и глобальное экономическое насилие (совершаемое и от имени государств), иногда "содержащее признаки преступления", - наиболее, пожалуй, характерный признак современности.
Есть известная доля неопределенности в рассуждениях Э. Г. Кочетова о том, что "в ближайшем будущем необходимо принятие унифицированного кодекса мирового геоэкономического порядка...на международной основе в содружестве теоретиков, методологов, практиков, экономистов, юристов, социологов, политологов и других специалистов смежных отраслей". Более того, Э.Г. Кочетов выделяет "три яруса" системы права и правового регулирования: национальное право, международное право и глобализированное, геоэкономическое право с особым характером взаимодействия между ними .
В разговорах о "третьей системе" права для нас привычнее оставаться в рамках относительно устоявшейся концепции "транснационального права" (ТНП), наиболее активным сторонником которой в российской правовой доктрине является В.М. Шумилов. Имеются в виду "отношения частноправового характера с иностранным элементом" между частными лицами в тех вопросах, которые не регулируются ни внутригосударственным правом, ни международным правом. Т.е. участники международных отношений самостоятельно вырабатывают нормы взаимного поведения, которые представляют собой "синтетическую правовую сферу, где взаимодействуют субъекты как международного права, так и внутригосударственного права" .
Споры относительно ТНП будут еще долго, на наш взгляд, продолжаться. Но несомненно, что нарастает процесс передачи решения наиболее важных для коллектива государств вопросов с уровня международного договора на уровень решения международного органа.
Как представляется, государства и другие участники международных отношений, все более начинают оценивать преимущества институционального международного управления, коллективной воли в рамках международных организаций по сравнению с традиционным договорным механизмом. С учетом некоторых "консервативных" недостатков принятия, вступления в силу, применения международных договоров, унификационного процесса в данной области, все чаще предлагается тщательно взвешивать, насколько целесообразно ограничиваться заключением договора без передачи решения проблематики на уровень действующей международной организации или учреждения новой.
Не исключено, что национальные границы утрачивают свое традиционное значение, а формирующийся и укрепляющийся региональный (и специальный) институционный механизм идет на смену абсолютному государственному суверенитету или хотя бы по необходимости (в общих интересах) ограничивая его. Соответственно формирующиеся региональные институционные пространства (организации) уже в состоянии взаимодействовать друг с другом и с отдельными государствами (как участниками, так и не участниками объединения). Отсюда можно считать признаком нового международного права усиление прогрессивной роли коллективной воли (ее относительной автономности) международных организаций по сравнению с международным договором, традиционное значение которого перестает абсолютизироваться. (Хотя само возникновение международной организации обусловлено международным договором).
Как представляется, решения международных организаций по наиболее важным мировым проблемам демонстрируют свою более высокую эффективность по сравнению с "традиционным" договором. Нормативная система Европейского Союза и ее квинтэссенция - Лиссабонский договор 2007 года наглядно это демонстрирует .
Вообще, феномен "европейского права" существует как бы сам по себе, не будучи ни международным правом, ни внутригосударственным правом. Некоторые авторы , в том числе автор настоящей статьи , стремятся обосновать, что "европейское право" является частью международного права со своими особенностями. Но более обстоятельные размышления над темой приводят меня лично к мысли, что это действительно феномен международно-правового происхождения (не исключено, что временного порядка), в котором коммунитарное право (истоки его в действительности следует искать еще до нашей эры) находится в тесном переплетении с субсидиарным (внутригосударственным) правом, но не сливается с ним. И потому утверждения о "прямом действии" ("прямом эффекте") норм "европейского права" в национальных правовых системах - скорее иллюзия, чем реальность .
Тем не менее, наднациональный характер коммунитарного права Европы не подлежит сомнению, и в этом плане то, что условно называется "европейским правом" может служить ориентиром и дальнейшего образования на основе международного договора региональной или иной международной организации, решения которой носят наднациональный характер и относительно автономны от своего учредительного документа.
Наднациональное решение (как и любое иное решение) международной организации нельзя уравнивать с международным договором по своей юридической природе и силе. И, судя по всему, все большее понимание приобретает концепция постепенного перехода именно к институциональной форме международного управления, что не снижает внимания к договору.
Международное управление с помощью наднационального решения международной организации на порядок выше, чем "обычное" (нередко ненадежное) договорное управление и принципиально отличается от него.
Когда Министр иностранных дел РФ заявляет, что будущий миропорядок в целом должен основываться на коллективных механизмах решения мировых проблем , возникает вопрос: не намек ли это на то, что институциональный механизм предпочтительнее договорного (не создающего международных органов, принимающих наднациональные решения) механизма. И не закономерно ли оживление разговоров о переходе на глобальное управление с передачей соответствующих полномочий мировому правительству .
В настоящее время выстраивается пока что, в основном, кризисное (антикризисное, пост-кризисное) управление , которое может быть эффективным лишь в рамках институционного механизма (хотя бы временного).
     Договор становится особенно ненадежным, когда возрастает опасность перехода от кризиса к войне , и универсальный (ООН), региональный или иной международный орган (располагая вооруженной силой) становится единственно вероятным оплотом поддержания мира и безопасности.
Но многие государства полагают необходимым сохранить в незыблемости добровольный характер соответствующих договорных обязательств в международных отношениях. Особенно это очевидно для тех государств, конституции которых (как, например, ст. 8 Конституции Беларуси) не допускают заключение или исполнение международных договоров, которые противоречат данной Конституции .
    Международные организации обладают коллективной "относительно обособленной правовой волей". Эта коллективная воля является итогом согласования индивидуальных воль государств - членов. Но ее, тем не менее, нельзя уравнять с компромиссом, достигаемым в "обычном" договорном процессе, который по целому ряду характеристик уступает коллективной воле международной организации. Учредительный (договорный) акт является всего лишь источником этой воли, но он не структурирует весь последующий процесс принятия решений в рамках международной организации именно как договорный.
Не исключено, что мир подошел к той грани, когда национальные границы утрачивают свое традиционное значение . Т.е. формирующийся и укрепляющийся региональный (и специальный) институционный механизм идет на смену абсолютному государственному суверенитету, ограничивая его . Причем, не просто ограничивая, а создавая региональные институционные пространства, которые взаимодействуют друг с другом и с отдельными государствами, навязывая свою волю и "третьим сторонам" - не участникам регионального объединения.
Представляется, что происходит именно этот процесс, в котором более осторожно следует подходить к международному договору, a priori не абсолютизируя его традиционное содержание и понимание в ущерб прогрессивной роли коллективной воли современных международных организаций.
Вряд ли давняя идея мирового правительства имеет сегодня шанс хотя бы на конструктивное обсуждение. Но совершенствование международного управления, расширение "коллективной, институциональной компетенции" - объективный процесс, который не может не учитываться разработчиками "нового международного права".
"Международное управление" является новеллой в международном праве. Еще относительно недавно (в 1958 году) соответствующие нормы не были предусмотрены, в частности, ни в одной из четырех Женевских морских конвенций 1958 г.: об открытом море; о территориальном море и прилежащей зоне; о континентальном шельфе; о рыболовстве и охране живых ресурсов от?крытого моря .
Этот "ресурсный" аспект в последние годы привлекает наибольшее внимание в силу наступления ресурсного голода, прежде всего, в сфере энергетических ресурсов . Но исследуемая проблематика носит более общий характер, состоящий в том, что будущий миропорядок в целом должен основываться на коллективных механизмах решения мировых проблем .
На современном этапе международных отношений мировое сообщество еще не созрело до перехода на глобальное управление человеческой цивилизацией и передачи соответствующих полномочий мировому правительству, хотя "Вестфальская" и "ялтинско-потсдамская" системы постепенно трансформируются (иногда даже говорят, что "рушатся").
Но в настоящее время выстраивается пока что путь "кризисного управления" или (более адекватный термин) "антикризисного управления" .
Много можно сказать в пользу институционного механизма в международных отношениях. Полагаем, что именно он будет ориентиром развития международного права. Вполне объяснимы, поэтому, высказывания такого рода: "В сфере международных экономических отношений происходит перераспределение предметов ведения межу государствами и международными организациями в пользу последних" .




Источник: Россия и пути решения современных международно-правовых вопросов. - Сборник материалов научно-практической конференции Москва. 2010. С. 171-183.         

Малеев Ю.Н., профессор кафедры международного права МГИМО (У) МИД РФ, доктор юридических наук

Док. # 678528
Опублик.: 28.01.15



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'