Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60043 персоналий
515671 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Возможные сценарии развития стратегической обстановки в XXI веке

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Возможные сценарии развития стратегической обстановки в XXI веке


    Вашингтон займется формированием нового мирового порядка...,
а для этого необходимо сохранять и оберегать
существующие союзы и искать новых партнеров[1]

Б. Обама, Президент США

Ожидается, что новые самолеты (шестого поколения) станут
поступать на замену нынешним не ранее 2030 г.[2]


Говоря о стратегическом прогнозе возможных сценариев развития СО, будущем характере войн и военных конфликтов в XXI веке необходимо исходить из следующей основополагающей посылки: растущая в XXI веке конфликтность между локальными цивилизациями, нациями и государствами неизбежно ведет к увеличению многообразия сценариев и вариантов развития ВПО и, как следствие, еще большему многообразию возможных сценариев развития СО. Это вызвано несколькими обстоятельствами, среди которых выделяются следующие:

- в XX и XXI веках резко выросло число субъектов военно-политической обстановки, способных участвовать в военном конфликте. Если в Первой мировой войне число основных участников было ограничено Великобританией, Германией, Францией, Россией, Австро-Венгрией (позже США и Италией) и рядом других, то во Второй мировой войне их численность существенно увеличилась, а в современной СО можно говорить о сотнях потенциальных участниках - субъектах ВПО и тысячах акторах МО;

- изменился пространственный охват возможной СО, которая распространилась не только на всю сушу и морскую поверхность, но и воздушно-космическое пространство;

- изменился временной охват, когда военные действия могут принять глобальный характер в течение нескольких минут, не недель и месяцев;

- резко расширился спектр ВиВТ, появились новые рода и виды Вооруженных сил, которые внесли качественные изменения и в способы их применения. Военное искусство распространилось по своим масштабам не только на стратегические области, но и на конкретного военнослужащего.

Это количественное изменение в участниках ВПО и СО не могло не отразиться на увеличение спектра решаемых с помощью военной силы политических задач, которые прежде сводились к достаточно простому военно-политическому результату / цели - "победе" над противником. Эта победа, как правило, сопровождалась следующими "атрибутами" - оккупацией, разгромом войск, контрибуцией.

В XXI веке нередко не нужен ни разгром войск, ни оккупация, ни прямая контрибуция. Политическая победа, которая следует за военными победами, как правило, выражается в навязывание своей воли, норм поведения и ценностей своему противнику, что выражается в изменении задач, стоящих перед вооруженными силами. Так, если говорить о задачах, стоящих перед стратегическими ядерными силами США в XXI веке, то можно констатировать, что произошли существенные изменения во втором десятилетии XXI века и они выражены в частности, в следующих изменениях, которые произошли после того как в 2011 году президент США обязал министерство обороны провести после консультаций с другими министерствами и ведомствами углубленное исследование в развитие Обзора ядерной политики 2010 года (NPR-2010). Цель исследования заключалась в проведении детального обзора требований к американскому ядерному сдерживанию для приведения ядерного планирования США в соответствие с текущей и прогнозируемой обстановкой безопасности. Проделанные исследование позволило оценить изменения в стратегии использования ядерного оружия, которые лучше всего могут обеспечить достижение пяти основных целей ядерной политики США в области ядерного оружия, изложенных в Обзоре ядерной политики 2010 года. Прокомментируем эти новые цели ядерной политики США:

"1). Предотвращать ядерное распространение и ядерный терроризм"[3].

Другими словами СЯС США должны обеспечить минимизацию возможного использования другими странами ядерного оружия, ограничив его распространение на околоядерные державы и не допустив угрозы ядерного терроризма.

Такая цель, в качестве наиболее приоритетной цели ядерной политики США, означает, что объектом возможного применения СЯС США будут не ядерные державы, а другие государства, не обладающие ядерным статусом. Другими словами, США не планируют использовать СЯС в качестве средства войны против ведущих держав, что, естественно, вносит существенные коррективы в сценарии развития СО, в частности, "выносит за скобки" многочисленные сценарии ведения ядерной войны, существовавшие в 50-е-80-е годы XX века.

Следующий приоритет ядерной политики США звучит как:

"2). Уменьшать роль ядерного оружия в стратегии национальной безопасности США"[4].

Этот приоритет означает, что для достижения политических целей США необходимо минимизировать возможность использования фактора СЯС, а желательно вообще его исключить из "расклада" соотношения военных сил. Эта благородная задача применительно к России, чей потенциал неядерных вооружений значительно меньше, чем США, означает, что "общий знаменатель", "уравнитель" военных сил США хотели бы вообще исключить из уравнения соотношения военных сил России-США.

Третий приоритет:

"3). Сохранять стратегическое сдерживание и стабильность на пониженных уровнях ядерных сил"[5].

Он означает, что если, уж, вообще СЯС исключать из военного уравнения невозможно, то нужно сделать так, чтобы их роль была минимальной, а в идеале сократилась до уровня, когда она может быть сопоставима (сравнима, а, значит, компенсирована) неядерными ВиВТ.

Этот приоритет также означает, что если потенциал неядерных вооружений будет и дальше развиваться, как запланировано, то ему будет легче достигнуть цели вытеснения СЯС, если этот порог будет максимально низким.

Четвертый приоритет не имеет собственно военного характера. Он направлен исключительно на политическую консолидацию, хотя и оставляет пространство для запугивания своих союзников, "подсказывая" им нормы поведения с США:

"4). Укреплять региональное сдерживание и уверенность союзников и партнеров США [в надёжности американских гарантий безопасности]"[6].

Пятый приоритет должен обеспечить доверие, даже абсолютную уверенность в "используемость" СЯС США:

5). Поддерживать безопасный в эксплуатации, защищенный от несанкционированного доступа и использования, эффективный арсенал ядерного оружия[7].

Наконец, дополнительно были рассмотрены иные варианты, которые были предложены президенту США, на случай если ядерное сдерживание не удастся. Это и есть собственно ядерная стратегия. В результате была рассмотрена шестая цель ядерной политики США:

6). Достижение Соединенными Штатами и их союзниками целей, если не удастся сдержать противника"[8].

Таким образом собственно ядерная стратегия США относилась к последнему шестому пункту, где существуют собственно сценарии развития СО, но уже в качестве "последних", "окончательных" и пр. Такая "растущая конфликтность" (или "лестница эскалация" целей СЯС США) имеет много причин, но если речь идет, например, о внешней политике США, то она прямо связывается с формированием однополярного мира: чем определенно сильнее становились военные возможности США к концу XX века относительно других государств, тем быстрее и охотнее они прибегали к военной силе.

Можно увидеть, что в послевоенный период выделяются два этапа в использовании военной силы - до конца 80-х годов XX века и после, т.е. до развала ОВД и после такого развала. Что хорошо иллюстрирует следующий рисунок.

Из этого рисунка, в частности, хорошо видно, что до конца 80-х годов США избегали прямого участия в войнах и военных конфликтах крупных масштабах, опасаясь их эскалации и потери контроля. Исключение составила война во Вьетнаме, которая однако совпала по окончанию с достижением военно-стратегического равновесия с СССР и началом переговоров по ОСВ.

Можно допустить, что указанные выше логика военной эскалации с применением СЯС США подсказывает, что основной акцент в военной политике США делается на неядерные сценарии развития СО, более того, расширение спектра использования военной силы США за счет других способов, прежде всего, невоенных, обозначая определенную "конечность" функции военной силы. Эта "конечность", выражающая зависимость характера войн и военных конфликтов от сложившейся СО, делает потенциально возможным реальный анализ современного положения дел и его прогноз на будущее. Так, современную ВПО в мире в начале второго десятилетия XXI века в самом общем виде некоторые эксперты представляют следующим образом. Следует отчетливо понимать, что даже идеально правильная модель ВПО не годится для описания реальных сценариев СО. Она выражает только направление, тенденцию в развитии этих сценариев. Естественно, что такое заведомое упрощенное видение ВПО в мире (и соответственно вытекающих из этого сценариев СО) требует конкретизации по основным группам факторов, определяющих его реальное, а именно:

- состояние конкретных участников ВПО (государств, коалиций, организаций), измеряемое количественными и качественными показателями;

[9]

[10]

- основные тенденции мирового развития, определяющие состояние ЧЦ и характер МО (экономические, технологические, политические и пр.). В частности, соотношение между разными факторами МО ведет к формированию собственно уникального сценария ВПО. В зависимости от избранных факторов и участников ВПО радикально меняется и набор сценариев развития СО, что остроумно показано на следующем рисунке.

[11]

- отношения между этими факторами (международные, экономические и иные) и тенденциями влияют уже не только на ВПО, но и конкретные сценарии СО.

Таким образом в зависимости от вектора развития сценариев МО можно предположить различные сценарии развития ВПО и даже их варианты, и - только как следствие, - сценарии СО. Это можно показать на следующем рисунке, который демонстрирует эту логическую зависимость[12].



Как видно из рисунка, всего лишь один из сценариев развития ВПО (или даже вариантов такого сценария) ведет к потенциальной реализации нескольких групп возможных сценариев развития СО, а каждый из вариантов сценариев СО, в свою очередь, предполагает значительное число вариантов возможных войн и конфликтов. Если, допустим, один из сценариев развития ВПО ведет к появлению 3-10 сценариев развития СО, то вариантов войн и конфликтов уже может быть несколько десятков и даже сотен.

Подобное множество вариантов развития СО отнюдь не означает, что их нельзя систематизировать и прогнозировать. В конечном счете, если есть определенная методика зависимости СО от ВПО и МО, необходимая информация и достаточные ресурсы, то набор сценариев и вариантов развития СО может быть приведен и проанализирован достаточно точно. Этому могут помочь и модели, в которых могут быть описаны сценарии развития СО. Такие попытки не только необходимы, но и могут быть достаточно успешными. Так, например, И. Попов и М. Хамзатов предлагают один из следующих подходов, демонстрирующих простейшую модель описания СО.

[13]

Эта упрощенная модель может быть существенно уточнена и осложнена применительно к конкретным участникам, времени и пространству, на котором развивается конкретная СО. Она вполне применима, например, к описанию СО на Украине в 2014 году, когда ситуация СО ("Было"), предполагающая конфликт Киева и Донбасса, отражается только формально. В действительности в 2014 году в ней участвовали как "сторона А" и "сторона В", так и влиятельные субъекты ВПО-США, Россия, страны Евросоюза и другие государства, а также негосударственные акторы (ЧВК, фирмы, фонды, партии) и международные организации (ООН, ОБСЕ, НАТО, ОДКБ и др.).

Глубокое заблуждение думать, что развитие мировой цивилизации, появление глобальных межцивилизационных интересов, общих, "универсальных" норм и ценностей, а также их международно-правовое оформление в некие незыблемые нормы, ведет к примитивизации СО, их сценариев и вариантов, уменьшению численности и разнообразия военных конфликтов и войн[14]. Совсем наоборот. В XXI веке количество сценариев развития СО, их вариантов и разновидностей будет стремительно увеличиваться. Это будет происходить:

- за счет появления военных, но не вооруженных сценариев развития СО;

- за счет увеличения многообразия ВиВТ, а также совершенствования и развития военного искусства;

- за счет бесчисленного увеличения спектра войн и военных конфликтов.

Таким образом, если в XX веке существовало ограниченное количество сценариев развития СО, то в XXI веке число этих сценариев и их вариантов многократно увеличится, как и число возможных сценариев войн и военных конфликтов. Даже в наши дни мы наблюдаем огромную и разностороннюю палитру международных и внутренних войн и конфликтов, представление о которых дают следующие данные.

Как видно из простого перечня военных конфликтов и войн, данного выше, стратегическая обстановка в мире в 2013 году отличалась удивительным многообразием. (В этом перечне не обозначен военный конфликт на Украине 2014 г.), но, самое главное, за последние 15-20 лет произошло радикальное, хотя и незаметное внешне изменение в характере СО, конфликтов и войн, когда правилом стало ведение необъявленных, относительно "бескровных войн", не относящихся по формальным признакам к вооруженной борьбе.


___________________

[1] Блинов А. Обама меняет стратегию // Независимая газета. 2010. 24 мая.

[2] Российский боевой самолет 6-го поколения создадут через 12 лет / Эл. ресурс: "ЦВПИ". 2014. 16 июля / http://eurasian-defence.ru/

[3] Доклад о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки. Направлен в конгресс правительством Соединенных Штатов Америки в соответствии с положениями раздела 491 тома 10 Свода Законов США 12 июня 2013 года / http://www.defense.gov/pubs/ReporttoCongressonUSNuclearEmploymentStrategy_Section491.pdf

[4] Доклад о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки. Направлен в конгресс правительством Соединенных Штатов Америки в соответствии с положениями раздела 491 тома 10 Свода Законов США 12 июня 2013 года / http://www.defense.gov/pubs/ReporttoCongressonUSNuclearEmploymentStrategy_Section491.pdf

[5] Доклад о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки. Направлен в конгресс правительством Соединенных Штатов Америки в соответствии с положениями раздела 491 тома 10 Свода Законов США 12 июня 2013 года / http://www.defense.gov/pubs/ReporttoCongressonUSNuclearEmploymentStrategy_Section491.pdf

[6] Доклад о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки. Направлен в конгресс правительством Соединенных Штатов Америки в соответствии с положениями раздела 491 тома 10 Свода Законов США 12 июня 2013 года / http://www.defense.gov/pubs/ReporttoCongressonUSNuclearEmploymentStrategy_Section491.pdf

[7] Доклад о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки. Направлен в конгресс правительством Соединенных Штатов Америки в соответствии с положениями раздела 491 тома 10 Свода Законов США 12 июня 2013 года / http://www.defense.gov/pubs/ReporttoCongressonUSNuclearEmploymentStrategy_Section491.pdf

[8] Доклад о стратегии использования ядерного оружия Соединенными Штатами Америки. Направлен в конгресс правительством Соединенных Штатов Америки в соответствии с положениями раздела 491 тома 10 Свода Законов США 12 июня 2013 года / http://www.defense.gov/pubs/ReporttoCongressonUSNuclearEmploymentStrategy_Section491.pdf

[9] РИА Новости / http://rus.ruvr.ru/images/static/infographycs/us_syria_rus.jpg

[10] Доклад к.и.н. руководителя независимого экспертно-аналитического центра "ЭПОХА" И.М. Попова "Война это мир: невоенные аспекты обеспечении безопасности государства" на открытии Дней науки 2014 "Современные аспекты международной безопасности". МГИМО. 2014. 9 апреля / http://eurasian-defence.ru/node/30886

[11] Colonel Marc Harris, Lieutenant Colonel Robert Dixon, Major Nicholas Melin, Command Sergeant Major Daniel Hendrex, Sergeant Major Richard Russo and Mr. Michael Bailey / Megacities and the United States Army Preparing for a Complex and Uncertain Future. 2014. June / http://usarmy.vo.llnwd.net/e2/c/downloads/351235.pdf. С. 13.

[12] См. подробнее: Подберезкин А.И. Военные угрозы России. М.: МГИМО(У), 2014.

[13] Попов И.М., Хамзатов М.М. Новый характер войны: "облачный противник" Vs государства / Экспертно-аналитический центр "Эпоха" / http://maximus67.livejournal.com/1203032.html

[14] Подберезкин А.И. Русский Путь. Всероссийское общественно-политическое движение "Духовное наследие". РАУ-Корпорация. М. 1996.

Приложения:
Ris 6782061.jpg 158 Kb
Ris 6782062.jpg 106 Kb
Ris 6782063.jpg 91 Kb
Ris 6782064.jpg 56 Kb
Ris 6782065.jpg 60 Kb

Док. # 678206
Опублик.: 14.01.15



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'