Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60043 персоналий
515671 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Юрий Малеев. Европейское право - международное право в контексте отношений `Россия - Европа`


    В статье, в историческом контексте и с акцентом на современность, анализируются международно-правовые аспекты сотрудничества России с европейскими странами и с Европейским Союзом как региональной организацией. Обозначены перспективы заключения нового Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между Россией и ЕС (СПС-2) и его желательное оптимальное содержание. Выявлены основные проблемы и конфликтные ситуации в данной сфере, тормозящие указанный процесс. Обоснована позиция, в соответствии с которой европейское право составляет часть международного права.

Замысел данной статьи первоначально был связан с недавним юбилеем нашего выдающегося "европеиста" Льва Матвеевича Энтина. По некоторым субъективным причинам этот замысел не удался, что не лишает меня возможности сейчас посвятить статью указанному юбиляру.

В процессе прогрессивного развития и кодификации международного права и европейского права (пока что будем употреблять эти два понятия через союз "и"), отношения России с Европой складывались весьма непросто.

С одной стороны, "окно в Европу", которое открыл Петр I и которое, к счастью, не закрыли его соратники и потомки, позволило полудикой России приобщиться к передовым достижениям цивилизации и не то что не испортить их, но даже по - своему преумножить, а в чем-то даже превзойти. (Имеется в виду, разумеется, с помощью наиболее выдающейся части интеллигенции и народных талантов).

С другой стороны, нашествия шведов, французов, немцев и других завоевателей.

Все это сформировало довольно сложную атмосферу, в которой не только строились отношения "Россия-Европа", но и возникали нормы европейского права и международного права в целом.

Некоторые наблюдатели сегодня отмечают, что "Интерес к нашей стране периода перестройки в настоящее время затух, ибо она не внесла в современную историю ничего нового. Период "дикого капитализма", связанный с ростом насилия и коррупции, на Западе давным-давно преодолен, реформирование России по устарелым западным схемам не вызвало ни интереса, ни симпатии"[1].

Представляется, что это - преувеличение. "Устарелые западные схемы" в российском варианте, возможно, и не привлекают внимания в Европе. Но "интерес и симпатия" Европы к российскому газу только возросли после взрывоопасного "транзитного" конфликта с Украиной в конце декабря 2008 - в начале 2009 годов. Кроме того, Европа, несмотря на обеспокоенность и настороженность многих европейских политиков и деловых кругов в отношении России[2], чрезвычайно заинтересована в освоении и других российских ресурсов и капиталовложениях в российскую экономику в целом[3].

Наблюдатели отмечают также многочисленные другие примеры подобного рода. "Помимо ведущегося с 2000 года энергодиалога, началась активная работа в рамках транспортного диалога, а также диалогов по промышленной политике, информтехнологиям и техническому регулированию. На очереди досогласование и утверждение аналогичных документов по защите интеллектуальной собственности, инвестициям, механизму раннего предупреждения, сельскому хозяйству, макроэкономическим, финансовым и структурным вопросам, по госзакупкам, мирному использованию космического пространства, окружающей среде. Таким образом, в ближайшее время можно рассчитывать на то, что отраслевые диалоги покроют большинство разделов первой "Дорожной карты".

Для наших партнеров не является секретом, что российская сторона по-прежнему придает особое значение выполнению Совместного заявления о расширении ЕС и отношениях Россия - ЕС, принятие которого сторонами 27 апреля 2004 г. в Люксембурге сделало возможным распространение СПС на десятку новых стран - членов ЕС. Это один из ключевых для связей России и ЕС документов, и от того, как соблюдаются его положения, зависит не только доверие российской общественности к Евросоюзу, но и наша позиция в отношении распространения СПС на новых потенциальных членов ЕС. В России, в частности, надеются, что ЕС по-прежнему со всей серьезностью подходит к необходимости создания всех условий для облегчения грузового транзита между Калининградской областью и остальной территорией России, а также к исправлению дискриминации, которой подвергаются национальные меньшинства в Латвии и Эстонии"[4].

Мировой финансовый кризис не может не выразиться в ослаблении части этих тенденций. Но это временное явление.

Это всё - производно от базисных политико-экономических установок в данной сфере, где отмечается серьезная тенденция утраты четких ориентиров взаимодействия ЕС с Россией. "Попытки создать сначала зону свободной торговли, а потом таможенный союз, по сути, провалились. И дело здесь не в слабой политической воле, а в том, что интеграционный опыт ЕС и его отношений с другими регионами (например, с Европейской ассоциацией свободной торговли) мало подходит для отношений с Россией...

Россия и ЕС очень по-разному смотрят на участие в их диалоге Содружества Независимых Государств. Россия полагает, что между ЕС и СНГ целесообразно в будущем заключить рамочное соглашение и развивать сотрудничество "по всему фронту". Евросоюз предпочитает строить двусторонние связи с отдельными государствами СНГ, пытаясь даже играть на их надеждах вступить когда-нибудь в ЕС"[5].

"Экономические агенты" с российской стороны, в свою очередь, жалуются на неравноправные и дискриминационные условия сотрудничества, особенно в торговле промышленными товарами и услугами.

Все это происходит в обстановке расширяющегося ЕС в рамках концепции "Большая Европа", что вызывают у России понятное беспокойство. "В Москве не хотят, чтобы "Большая Европа" подменила стратегическое партнерство между Россией и ЕС, так как ставит Россию на одну доску с другими партнерами ЕС...Официальной Москве хочется первых ролей в Европейском концерте, а вовсе не прозябания на обочине современной европейской неоимперии"[6].

Эти первые (во всяком случае - равные) роли Россия пыталась обеспечить для себя посредством договоренности с ЕС о формировании между ними Общего европейского экономического пространства (ОЕЭП). Эта идея возникла в 2001 году, но до сих пор не реализована. Некоторые серьезные российские специалисты рассматривают ОЕЭП "как путь тупиковый и даже опасный"[7].

Похоже, что ЕС стремится затормозить и процесс вступления России в ВТО с тем, чтобы "отодвинуть перспективу, вследствие материализации которой Россия станет самостоятельнее"[8].

Кроме того, по требованию ЕС для россиян не так давно введен визовый режим для поездки в государствах ЦВЕ (для поездок в другие государства-члены ЕС этот режим действовал и ранее). Таким образом, расширение ЕС "нанесло серьезный удар" по интересам населения России[9].

"Вступление в Евросоюз Польши и стран Балтии ухудшает экспортные позиции области на рынках Европы, серьезно осложняет приграничную торговлю, ведет к массовому наплыву конкурентного импорта из Польши и Литвы. Кроме того, России еще предстоит урегулировать отношения между приграничными регионами России, с одной стороны, и странами, вступившими в ЕС, с другой, с учетом положений Европейской рамочной конвенции о приграничном сотрудничестве 1980 г."[10].

Не говоря уже о сохраняющемся большом разрыве между правовыми стандартами Совета Европы и российским правом и правоприменительной практикой, ПАСЕ (Парламентская ассамблея Совета Европы) приняла резолюцию, в которой призывает подавать межгосударственные жалобы на Россию - случай беспрецедентный и "бестактный" в мировой практике[11].

После окончания срока своего действия и событий на Северном Кавказе "подвисло" и заключение нового Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и Россией (СПС -2). В этом отношении показателен резкий тон сравнительно недавней (2006 год) статьи М.Л. Энтина:

- "СПС - 2 должен покончить с бытующим на Западе представлением о том, что интеграция между Россией и ЕС состоит в проекции на территорию России и постсоветское пространство односторонних интересов ЕС и превращения России во внешнее продолжение собственного внутреннего пространства ЕС. Такой подход подразумевает, что на территорию России распространяется экономическое пространство ЕС, пространство свободы, безопасности и законности и т.д. Нормы поведения и правила игры устанавливаются Брюсселем, причем для всего континента...Россия выступает не более чем объект политики ЕС, объектом его экспансии. Управление же общим пространством осуществляется из одного центра, в качестве которого выступает Брюссель.

Любой подход, идеология которого осознанно или подсознательно исходит из подобной парадигмы, обессмысливает переговоры об СПС-2, лишает их предмета, делает их для России ненужными и контрпродуктивными"[12].

Признаться, такая прямолинейная, можно сказать, "советская" тональность из уст известного отечественного ученого удивляет. Насколько мне известно, он с огромным уважением относится к европейскому "пространству свободы, безопасности и законности".

И почему, собственно, наивысшие достижения цивилизации, аккумулированные в европейском опыте, не попытаться перенести на российскую почву? Полностью перенести все равно не удастся, слишком крепки и "самозащитны" корни российской культуры и самобытности. И на каждом континенте существует в этом отношении своя самобытность, которая просто исключает механическое заимствование европейских основ свободы, безопасности и законности.

Но попытаться перенести в другие регионы все разумное и с очевидностью адаптируемое из европейского правового опыта можно. Это не означает, что соответствующие российские инициаторы такой попытки превращаются в агентов ЕС или их охватывает известный синдром европатологии.

Сам же М.Л. Энтин выделяет рациональное зерно в стратегии сближения с ЕС: "Другое допущение - решения подготавливаются и принимаются в двух и более центрах, а потом стыкуются и согласовываются между собой. Вполне возможный вариант. В таком режиме Россия и ЕС и работают все эти годы. Его недостаток состоит только в том, что он страшно неэффективен. Естественным порождением такого режима оказывается взаимное непонимание и недоверие, пробуксовка всех и любых инициатив, медлительность в подготовке и принятии решений, запаздывание с их исполнением, жуткий скрип и скрежет, с которым работает весь механизм, если ему вообще удается работать. Поэтому, если стороны настроены на деле, а не на словах встать на путь поощрения интеграционных процессов, им с необходимостью надо будет открывать свои законодательные, исполнительные и консультативные органы для взаимного участия...>>[13].

До такой эпохальной идеи даже европейцы не додумались. Я имею в виду, прежде всего, взаимное участие в законодательных и исполнительных органах. И это не просто красивые фантазии.

Но такие "фантазии", как представляется, в состоянии заработать, если совместным законодательным органам на рассмотрение будет предлагаться проект законов, исходящих из одного, а не их двух центров.

Перечень таких проектов, предмет регулирования соответствующего закона и его содержание должны в договорном порядке предварительно согласовываться между Сторонами, но решение должно приниматься в каждом конкретном случае одним "центром" (законодательным органом). Т.е., скажем, Европарламент рассматривает проекты и принимает законы по вопросам судопроизводства, окружающей среды, прав человека, уголовной ответственности и др. Государственная Дума, Совет Федерации занимаются тем же самым, но по вопросам налогообложения, жилищного строительства, службы в армии, торговли и др. (С отменой института подписи законов, принимаемых в России ее Президентом).

Понятно, что во "взаимных законодательных органах" во многих случаях будет происходить ожесточенная борьба между депутатами от разных Сторон за окончательный текст закона. Причем должно действовать правило взаимного предоставления парламентариям от другой Стороны права решающего голоса. Вариант же, предлагаемый М.Л. Энтиным в этом плане, на наш взгляд, практически не имеет смысла: "У российских парламентариев, естественно[14], не было бы права решающего голоса. В голосовании они бы не участвовали. Но они получили бы возможность доводить до сведения коллег из Европарламента свою точку зрения по всему комплексу рассматриваемых ими вопросов, делиться с ними своими соображениями, знаниями, опытом, плечом к плечу с ними работать над составлением и корректировкой конкретных текстов и предложений...

Более того, представителям Европарламента можно было бы предоставить статус наблюдателей в парламентских ассамблеях СНГ и ЕваАзЭС (с согласия других государств-членов)".

Еще раз повторю, механизм совершенно бесполезный.

В развитие механизма, предлагаемого автором настоящей статьи: После его принятия Закон становится обязательным для исполнения обеими Сторонами. Причем, если одна из Сторон не в состоянии его выполнить по каким - либо объективным причинам финансового, технического и иного характера, другая Сторона обязана сделать все возможное, чтобы оказать максимально возможную помощь первой Стороне в выполнении вступившего в силу (для обеих Сторон) Закона. Только в этом контексте мы готовы согласиться мыслью М.Л. Энтина о том, что "по своей юридической природе они являются нормами прямого действия и применения...Рассматриваемая группа норм обладает свойствами верховенства. В случае коллизии с нормами национального права они пользуются преимущественной силой". (Лучше сказать, "с другими нормами национального права, за исключением конституционных").

Этот механизм представляется гораздо предпочтительнее механизма подготовки и принятия решений по одним и тем же вопросам одновременно в двух и более центрах с последующей "стыковкой и согласованием" этих решений между собой. Т.е. когда невозможно избежать "взаимного непонимания и недоверия, пробуксовки всех и любых инициатив, медлительности в подготовке и принятии решений, запаздывания с их исполнением, жуткого скрипа и скрежета, с которым работает весь механизм, если ему вообще удается работать". Главное же в том, что парламентарии обеих Сторон при этом абсолютно уверены, что представителей противоположной Стороны можно просто с улыбкой выслушать, сочувственно "покивать головами" и принять самостоятельное решение.

Не может существовать такого механизма, какой предлагает автор настоящей статьи, скажете вы. Но до образования после Второй мировой войны специализированных европейских сообществ, а затем ЕС кому в голову могло прийти, что представители давних заклятых врагов, Германии и Франции, к примеру, будут рядом сидеть в едином законодательном органе (Европарламенте) с правом решающего голоса? Сели же.

В конце концов, можно начать с "экспериментальных" парламентских органов (с правом решающего голоса у парламентариев обеих Сторон), которым в договорном порядке первоначально вменить принятие взаимно обязательных законов по одному-двум вопросам. А затем постепенно расширять этот перечень, в зависимости от успеха всего предприятия.

На уровне "взаимных" (совместных) исполнительных органов в любом случае какое-то время не удастся избежать постоянных разногласий и непонимания, в основном потому, что иностранные члены таких органов не в состоянии должным образом, глубоко оценить социальную среду, в которой предстоит исполнить закон. Нужно время, чтобы должным образом изучить и понять друг друга.

Возможно, именно в таких взаимных исполнительных органах и нет необходимости, достаточно взаимных контрольных (наблюдательных) органов на постоянной основе, о которых М.Л. Энтин говорит так: "Права и полномочия представителей будут четко регламентированы. Институт наблюдателей хорошо известен международной практике"[15].

Интерес представляют также соображения по данной проблематике (несколько в ином ракурсе) немецкого специалиста Питера В. Шульце:

- Россия в новой мировой системе ценностей плывет на волне признания ее глобальной энергетической державой;

- статус-кво с доминирующим Западом поставлен под вопрос окрепшей Россией, хотя Москва и не намерена вести антизападную политику;

- Заявление российского президента во время его ежегодного обращения к Федеральному собранию 26 апреля 2007 г. о приостановке участия России в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) до тех пор, пока все государства - члены НАТО его не подпишут, также не содержит в себе опасности выхода на новую спираль гонки вооружений;

- бесспорно, что оценка Европейского Союза российской правящей элитой изменилась: Европа рассматривается не только как партнер, но и как противник, пусть даже и временно ослабленный"[16].

По оценке большинства политиков, экономистов, юристов, отношения России и ЕС являются сегодня важнейшим фактором стабильности и устойчивого развития не только нашего общего европейского континента, но и всего мира.

При этом следует внимательно учитывать такой фактор. "Самая серьезная и длительная угроза Евросоюзу и европейской цивилизации в целом связана с демографией и иммиграцией. Согласно прогнозам, к середине XXI столетия треть, если не больше, населения Западной Европы будет состоять из иммигрантов и их потомков. Со временем иммигранты будут всё больше оседать и в Центральной Европе. Найдет ли коренное население общий язык с разноликими диаспорами, особенно мусульманскими? Станет ли Европа подлинным сообществом людей, принадлежащих к разным этносам и культурам, сохранит ли она западные духовные ценности и принципы устройства общества и государства?

Незримая стена отчуждения и самоизоляции, которая опоясывает населенные иммигрантами пригороды крупных городов, если и не растет, то не снижается, а агрессивно-ксенофобские настроения среди коренного населения усиливаются...

Европейскому союзу необходимо гораздо более активно налаживать сотрудничество с мусульманскими государствами, особенно арабскими, откуда идет основной поток мигрантов и распространяются догматы и практика исламского фундаментализма.

"Европессимисты" и "евроскептики" не исключают распада Европейского союза. Но такое развитие событий возможно только в случае глобальной катастрофы, будь то экологический коллапс, мировая война с применением ядерного оружия либо глубокий экономический кризис, по крайней мере, равный по масштабу кризису 1929-1933 годов. Деградация ЕС до уровня зоны свободной торговли также возможна лишь в условиях очень крупных потрясений в мировой экономике...

То, какой смысл Евросоюз будет вкладывать в понятие "единой Европы", также во многом повлияет на его судьбу. На рубеже 40-50-х годов прошлого века таким мощным импульсом стала идея объединения Западной Европы. Но "единая Европа" - это не ЕС-15 и не ЕС от Бреста французского до Бреста белорусского. Это Европа, включающая в себя страны, расположенные в ее восточной части, в первую очередь Россию с ее природными ресурсами, с ее экономическим, интеллектуальным и военным потенциалом. По своему интеллектуальному масштабу задача подлинного объединения всей Европы не уступает той, что стояла перед отцами-основателями Европейского сообщества более полувека назад. И на путях ее решения интеграция может обрести новое дыхание"[17].

В обозначенной обстановке дружбы и соперничества немаловажное значение имеет должное восприятие самого понятия "Европейское право", пространственная сфера действия которого, более вероятно, при благоприятном стечении обстоятельств охватит и Россию.

Не столь уж давно в России Специальность 12.00.10 "Международное право" стала выглядеть как Специальность 12.00.10. "Международное право. Европейское право".

В этом плане напомним два вопроса, которые задал Г.В. Игнатенко на конференции 2000 года Л.М. Энтину. Первый вопрос: "Когда и на каком уровне принято решение о дополнении специальностей ВАК европейским правом"?

Второй вопрос Г.В. Игнатенко, который он назвал "более существенным", относится к предмету европейского права. Он преподнес его таким образом: "Вы совершено, на мой взгляд, верно сказали о том, что европейское право нельзя понимать без права Совета Европы, но для дальнейшего обсуждения мне хотелось бы знать Вашу позицию: ограничиваете ли Вы эту часть европейского права только Европейской конвенцией о правах человека и прецедентным правом Европейского Суда или Вы учитываете, что в рамках Европы существуют 174 конвенции. Некоторые из них уже не действуют, некоторые вошли в Европейскую конвенцию, но все-таки существует большой массив очень важных для нас европейских конвенций, включая вступившую в силу совсем недавно Европейскую конвенцию о выдаче, о взаимной правовой помощи по уголовным делам. Я не беру многие другие конвенции. Очевидно, и они должны включаться в понятие европейского права"[18].

На первый вопрос Л.М. Энтин ответил лаконично, но уверенно. Ответ на второй вопрос вызвал у него некоторые затруднения: "Что касается вопроса о предмете, тут несколько сложнее. Вы знаете, я тут, пожалуй, придерживаюсь несколько ограничительной позиции. Я считаю, что в систему права, которую мы именуем европейским правом, следует включить тот массив правовых норм, который все-таки пользуется юрисдикционной защитой. Юрисдикция Европейского Суда по правам человека на другие конвенции, заключаемые в рамках Совета Европы, вы правы, их действительно очень много, не распространяется. Там действует классический международно-правовой вариант. Конечно, сказать об этом в рамках преподавания европейского права, безусловно, надо, но специальное изучение оставить все-таки в рамках публичного международного права"[19].

Не знаю, наступила ли у Вас, читатель, после этого ответа "окончательная ясность" в отношении предмета европейского права. Но и на самой Конференции 11-12 мая 2000 года и за ее пределами дискуссии по данному предмету только разгорелись.

В силу ограниченности объема данной статьи кратко осветим часть из них:

- "Вопрос об общих принципах права очень серьезный, и к нему надо подходить крайне осторожно. Возникает проблема, связанная с правами человека, которые зафиксированы в Римской конвенции. Ведь если подходить с точки зрения юрисдикционной защиты Суда Европейских сообществ, то, наверное, было бы сложно на сегодняшний день говорить о том, что положения, связанные с правами человека, однозначно входят в предмет европейского права в широком смысле...

Что касается обсуждавшихся на сегодняшнем заседании проблем социального регулирования, то я хочу сказать еще раз, после всех выступающих, что социальное право, трудовое право Европейского Союза, Совета Европы должны, несомненно, являться составной частью исследуемого учебного предмета...

Действительно, этот предмет пока нельзя включать как обязательную дисциплину, поскольку не для всех ВУЗ-ов он сейчас является приемлемым для преподавания с точки зрения кадров, с точки зрения информации и т.д. В то же время существует возможность включения отдельных разделов, касающихся европейской проблематики, в курсы общего характера"[20];

- "Я в свою очередь считаю, что предмет европейского права все-таки нужно рассматривать в его нормативном понимании, то есть как совокупность правовых норм, складывающихся во взаимоотношениях европейских государств"[21];

- "Европейское право является не третьей самостоятельной правовой системой наряду с общепризнанными двумя системами - международным правом и внутригосударственным (национальным) правом, а представляет собой часть международного права...

Возник также риск "растаскивания международного права на отдельные, самостоятельные части в виде, прежде всего, "автономного права Европейского союза" ("европейского права"), "права СНГ", "права ВТО", "права МВФ", "исламского права", "lex mercatоria" и т.п. Появились пророчества поглощения международного права новым - "транснациональным" правом и т.д."[22];

- "Европейское право, в части его публично-правовых норм и принципов, неотделимо от системы общего международного права и входит в него в качестве субрегиональных норм и принципов...Правильнее было бы говорить о праве ЕС не как об особой автономной системе права, а как об особом субрегиональном праве субрегиональной международной организации"[23].;

- "Общие начала и принципы международного права обязательны для интеграционных объединений и их государств-членов. Однако это не означает идентичности правовой системы ЕС и международного права. По способу формирования основной массы норм права ЕС, характеру его источников и кругу рекомендуемых отношений, составу его субъектов право ЕС радикально отличается от общего международного права"[24].

В целом можно предположить, что приставка "Европейское право" появилась в ВАК-овской Специальности 12.00.10. только вследствие того авторитета, которым пользуется в отечественной правовой науке Л.М. Энтин. Несомненно, что европейское право (как не относись к правовому содержанию этого понятия) заслуживает выделения как из общего международного права, так и среди всех других региональных (субрегиональных) систем (подсистем) международного права. Выделения хотя бы в силу высочайшего гуманизма европейских "пространств свободы, безопасности и законности", современных европейских стандартов общежития, относящихся к наивысшим достижениям человеческой цивилизации. (Что отнюдь не исключает того, что ЕС, в конечном счете, распадется под воздействием тех же прогрессивных, но саморазрушительных процессов развития демократии, которые дали У. Черчиллю основание квалифицировать ее как наихудшую форму правления).

Относительно приставки "Европейское право" в Специальности 12. 00.10. мое мнение таково. Следует стремиться поскорее исключить эту приставку, чтобы, кроме прочего, косвенно не способствовать "растаскиванию" международного права, кроме упомянутого выше М.М. Бирюковым, по таким системам как "азиатские право", "африканское право", "латиноамериканское право" и т.п. Ни к чему хорошему это не приведет.

И Л.М. Энтину, более, чем какому - либо другому российскому ученому, под силу добиться такого исключения. Тем самым он совершил бы еще один научный подвиг, не менее трудный, чем достижение включения указанной приставки в Специальность 12.00.10.



Уважаемые читатели! Вышел в свет новый 85-й номер интернет-журнала "Вся Европа", издаваемого Европейским учебным институтом в сотрудничестве с российско-люксембургским журналом "Альянс". В нем, как и во всех предыдущих, рассказывается о происходящем в Европейском Союзе и отношениях между Россией и ЕС. Анализируются последние события и новейшие тенденции в политической, экономической, социальной и культурной жизни и правоприменительной практике ЕС и его государств-членов, интересные для российского читателя, в том числе, под углом зрения Великого Герцогства как второй столицы ЕС и одного из крупнейших мировых финансовых центров.

Во многом неожиданно для многих мировых игроков важнейшим вопросом европейской политики временно стали воссоединение Крыма с Российской Федерацией, кризис на Украине и вокруг нее, глубочайшие, труднопреодолимые противоречия между Россией и Европейским Союзом, Россией и НАТО и их государствами-членами, обнажившиеся под влиянием последнего развития событий.

Неожиданно - ключевое слово. Раскол внутри ЕС и раскол между ЕС и США, которые никакие, вроде бы, согласованные антироссийские меры финансового и экономического характера скрыть не могут[1], расхождения по поводу политики в отношении урегулирования на Украине[2], неразбериха в действиях ЕС на международной арене со всей очевидностью выявили то, что для большинства экспертов и политиков уже давно является тайной Полишинеля: ЕС переживает глубочайший экзистенциалистский кризис. Никакой единый фронт, наспех сколоченный США и ЕС якобы против "российского экспансионизма"[3], и надежды на возрождение Североатлантического альянса, у которого якобы вновь появляется смысл существования[4], помочь ЕС превозмочь его не сможет. У ЕС нет четкого видения своего места в мире. У ЕС нет ни малейшего представления о том, где заканчиваются его границы. ЕС не знает и не в состоянии внятно артикулировать, чего он добивается. У него нет ни внутренней, ни внешней стратегии. Он полностью запутался с тем, во что он хочет превратить наш огромный и такой разный континент. По большому счету, у него нет и никогда не было вразумительной дипломатии. Или, если придерживаться фразеологии коллег из Кембриджа, события вокруг Украины убедительно продемонстрировали, "что у ЕС нет ни эффективных институтов, ни границ, ни политики"[5].

При проведении политики "Восточного партнерства" ЕС совершил все безответственные, непростительные ошибки, какие только возможно и даже нельзя, одновременно. Начнем с первой по счету. Всех в мире, страны Восточного партнерства и себя самого он пытался убедить в том, что печется об интересах народов Восточной Европы. Стремится распространить традиции демократии, законности и защиты прав человека на другие страны. Как и стандарты свободы, безопасности и справедливости. Прокладывает путь к взаимному открытию рынков, свободному предпринимательству, повышению благосостояния. Практика убедительно показала, что все это или пустые словеса. Или завлекалочка. Или промывание мозгов. Или пропаганда. Иначе говоря, дымовая завеса, которая никем в качестве таковой не ощущается, поскольку ЕС намеренно совершает подлог - подмену предмета дискурса, оперируя святыми для европейцев понятиями человеческих ценностей, солидарности и свободы.

На деле за ширмой красивых слов и благородных целей скрывалось пещерное желание расширить зону своего влияния, подчинить себе страны общего соседства, оторвать от России народы, с которыми мы вместе жили душа в душу, создавая общую культуру, общую историю, общую политику на протяжении столетий. Удовлетворить его ЕС стремился во что бы то ни стало. Несмотря на предупреждения. Просьбы. Увещевания придать своему внешнеполитическому и внешнеэкономическому курсу более сбалансированный характер. Прекрасно понимая, что обещаемое новым рекрутам на этот раз бесправной европейской интеграции является откровенным обманом. Как в отношении будущего статуса, так и процветания, которому должны были предшествовать, по замыслу Брюсселя, тяжелейшие лишения и потери (ответственность за которые, кстати, легла бы на плечи прежнего неугодного ему правительства, окончательно его дискредитировав). Что оно находится в полном противоречии с потребностями внутреннего развития ЕС, по-прежнему бьющегося над спасением своих собственных периферийных членов и решением острейших проблем массовой безработицы, потерянного поколения, обслуживания накопленных неподъемных долгов и стагнации.

Натолкнувшись на жесткое сопротивление России и не только ее, ЕС мог бы задуматься. Попробовать разобраться. Попытаться переосмыслить ситуацию и свою позицию. Удосужиться прислушаться к мнению других. Озаботиться тем, чтобы принять во внимание увещевания и интересы третьих стран и объединений. Тем более что предложения о трехсторонних переговорах и консультациях лежали на столе. Ничего подобного! ЕС, делая вторую грубую ошибку, вытекающую из предыдущей, продолжал действовать столь же прямолинейно, исключительно в нажимном ключе. Он потребовал от руководства Украины немедленного подписания навязываемых ему соглашения об ассоциации и сопутствующих документов. Поставил вопрос ребром: "Вы с кем: с нами или с ними( имея в виду Россию)? Выбирайте!" Тем самым не постеснялся раскрыть карты и показать свое истинное лицо даже тем, кто продолжал сомневаться.

Ставя вопрос таким образом, он фактически провозглашал, что ему наплевать на десятилетия сотрудничества с Россией, колоссальные объемы торговли, взаимозависимость рынков (и это притом, что Россия тратит на закупку европейских товаров все то, что она зарабатывает, продавая партнерам энергоносители), многомиллиардные стратегические проекты, полсотни политических диалогов и секторальных рабочих групп, миллионы туристов, путешествующих в обе стороны, сотни миллиардов евро накопленных инвестиций. Что он руководствуется только одним соображением: "А куда им деваться?"

Даже внутри ЕС ропот был хорошо слышан: "Зачем так топорно? Зачем обострять? Перегибать планку? Рисовать все в черно-белых тонах? Почему бы не отложить подписание? Остыть? Сказать, что на литовском председательстве Земля клином не сошлась. Можно учесть изменившиеся обстоятельства. Поискать компромиссные варианты. Принять во внимание финансовые потребности Киева". Ведь правительство, поколебавшись, разобралось, что ближайшим следствием договора об ассоциации станет частичная утрата внутреннего и внешних рынков, временная, но от этого не менее болезненная, которая ничем не компенсируется, и обратилось к ЕС и МВФ за масштабной финансовой помощью. И только получив формальный отказ и со стороны ЕС, и со стороны международных финансовых учреждений, с презрением отвергших даже намек на возможность компромисса (сравните с тем, как они развернулись на 180 градусов, когда надо было спасать тех, кого они привели к власти), пересмотрело свои позиции.

Третьей непростительной оценочной ошибкой и следующим шагом на пути к эскалации напряженности, предпринятым США и ЕС, стали не только всемерная поддержка протестного движения, поднявшегося на Украине, но и подстегивание его поэтапной радикализации. Дружным политическим и медийным сопровождением, граничащим с дезинформацией. Десятками политических эмиссаров. Мерами прямого соучастия. Очень быстро послужившие лишь предлогом проевропейские требования были заменены на антиправительственные. Речь пошла не о европейском выборе страны, которого никто - ни Украина, ни Россия, ни третьи европейские страны никогда не отменяли, а о смене власти. Сначала с использованием мирных методов. Затем насильственных.

И когда на улицах и площадях Киева в ход пошли коктейли Молотова, нападения на силы безопасности стали обычным явлением, среди мирных протестующих появились вооруженные люди в камуфляжах, захват административных зданий и другие противозаконные действия стали повседневной практикой, столицам ЕС вновь стоило бы задуматься. Может, тогда удалось бы избежать следующей, четвертой, роковой ошибки, сделанной ЕС, и не допустить превращения кризиса в тяжелейший, трагический, почти непоправимый конфликт и конфронтацию по всему азимуту. Задать себе вопрос, в какой степени открытое беззаконие и ставка на экстремистов, боевиков и паравоенные формирования соответствуют их мантре о европейских ценностях. Но нет. Впервые в мировой истории три министра иностранных дел (Германии, Франции и Польши) столь явно, нарочито, бездумно нарушили самые базовые, вечные, элементарные требования человеческой морали и благопристойного политического поведения в международных отношениях. На словах они благословили своим присутствием соглашение о мирном переходе власти к оппозиции с соблюдением некоего баланса интересов политических сил, представляющих различные группы общества, конституционном процессе обновления и роспуске боевых формирований и сразу же предали его. Фактически они обманули действующую власть. Дезориентировали. Ввели в заблуждение. Разоружив ее, они предоставили возможность радикалам и оппозиции насильственно захватить власть, наплевав на только что взятые на себя обязательства. Как подобное можно поощрять в просвещенном XXI веке? В центре Европы. В условиях расколотого многокультурного общества. Когда на кону жизни людей. Когда очевидно, что творимое не останется без последствий. Такое человеческое предательство, политический обман, наплевательское отношение к порядочности и данному слову навсегда остаются в памяти народов. Подобный позор не смывается ни соображениями целесообразности, ни последующими заслугами и победами.

В результате возникла крайне противоречивая ситуация. Москва квалифицировала произошедшее как вооруженный переворот и отказала временному правительству, пришедшему к власти таким путем, в легитимности. Основные аргументы - соглашение между законной властью и оппозицией, достигнутое при посредничестве министров иностранных дел западных держав, было грубо нарушено самими западными державами и оппозицией. Переход власти произошел неконституционным путем. Фактически оппозиция осуществила захват власти с опорой на формирования ультраправых националистов, объединившихся в "Правый сектор". В результате временное правительство оказалось под сильным влиянием экстремистов и их идеологии. Более того, сдала им ряд ключевых постов. Западные державы нарекли смену власти революцией, т.е. восстанием народа против прогнившего коррумпированного режима, а временное правительство - ее детищем. Любопытно, что, когда совсем недавно они выкручивали руки его лидерам, навязывая договор об ассоциации, тема прогнившего коррумпированного режима являлась абсолютным табу. До того, как законное руководство Украины не отказалось следовать в фарватере Брюсселя, оно рассматривалось Западом как вполне заслуживающее доверия. Ни о какой продажности и коррумпированности никто и не заикался. За счет кивков на революционный характер перемен и их нацеленность в дальнейшем на построение демократического общества, по его логике, снималась необходимость доказывать легитимность временного правительства, как и легитимность всего произошедшего. Новые власти провозглашались добропорядочными, законными, выражающими волю народа по определению. "Частности" во внимание можно было не принимать.

Однако проблема заключалась отнюдь не только в том, что Россия и западные державы диаметрально разошлись в оценках. ЕС, НАТО и их государства-члены настолько безоговорочно приняли новую реальность и приведенные ими к власти силы, что фактически выдали последним индульгенцию на любые действия[6]. Еще одна, пятая по счету непростительная ошибка. Этим действиям изначально, сразу же, будто по зову души был придан сугубо антироссийский и антирусский характер. То есть они оказались откровенно и намеренно направлены и против России, которая на протяжении всей истории с Майданом занимала максимально сдержанную позицию, и против огромной части своего собственного народа. Политическая ответственность за них ложится, в том числе, на всех тех, кто заказал эти меры или дал карт-бланш на их осуществление. Конституционный суд был распущен. Проведение расследования того, кто в действительности стрелял в манифестантов и безоружных стражей порядка из снайперских винтовок, заблокировано. Причем, даже после того, как достоянием общественности стали данные о том, что в тех и других стреляли одни и те же наемные убийцы из расположений, контролировавшихся "Правым сектором". Под в пожарном порядке объявленную амнистию подпали не только преследуемые по политическим мотивам или за участие в манифестациях, но и те, у кого руки в крови, грабители, мародеры, подонки, подлежащие чисто уголовному преследованию. Дальше больше. Первым делом был снят запрет на праворадикальные, экстремистские и, по сути, неофашистские организации и формирования. В законодательном порядке была осуществлена их декриминализация. Они получили благословение на то, чтобы действовать свободно и нести свой порядок повсюду, где люди не спешили его поддерживать или с ним смириться. Хотя в западных СМИ до поры до времени подобные факты усиленно опровергались[7]. Это к вопросу о легитимности.

Но главное - новая власть посягнула на самое дорогое, что есть у человека, обычного, простого, законопослушного, что делает его человеком, позволяет общаться и свободно выражать свое мнение, отстаивать свои права, что составляет сердцевину его культурной идентичности - на родной язык миллионов граждан большой многонациональной страны, на возможность свободно им пользоваться. Власти заявили о том, что отменяют действовавшее ранее законодательство, закрепляющее за русским языком статус регионального, который, по сути, придавал ему в территориальном разрезе функции государственного. Об антироссийских выпадах, угрозах, заявлениях, которые перемежались клятвами на верность НАТО, ЕС и т.д., даже не стоит упоминать. Ими информационная среда и так переполнена[8].

Все это означало по сути, если несколько схематизировать, что западные державы поспешили защитить и обелить не только государственный переворот, несовместимый ни с какими идеалами демократии, законности и господства права, но и откровенно националистический политический проект. Со всеми вытекающими из него последствиями. Проект, превращающийся в прямую угрозу для межнационального мира, свободы, интересов и безопасности миллионов людей. На такое развитие событий и попытку Запада сделать вид, что, дескать, все - проехали, уже состоялось, заиграно, Москва ни при каких обстоятельствах не могла согласиться. То, что в столицах западных держав этим пренебрегли, можно считать еще одной, шестой, в веренице допущенных ошибок. Москва и не стала. В нетерпящих двусмысленности выражениях до партнеров было доведено, что Россия настаивает на выполнении ими обязательств по мирной согласованной смене власти. Возвращении ситуации в конституционное поле. Разоружении праворадикальных националистов. В отсутствие чего за населением должно быть признано неотъемлемое право отказываться признавать нелегитимные власти, самим обеспечивать свою безопасность, защищаться от узурпаторов и самостоятельно определять свою судьбу.

Сдвоенные седьмая и восьмая ошибки - западные державы проигнорировали предложения Москвы по урегулированию кризиса на Украине и вокруг Украины. Одновременно они попытались придать ему видимость конфликта между Россией и Украиной, возложив ответственность за него на Москву. Переложив ее, как говорится, с больной головы на здоровую. То есть дружно сделали вид, будто бы на Украине ничего такого не происходит, а кризис состоит лишь в неприятии Москвой революционных изменений в соседнем суверенном независимом государстве. Вопреки здравому смыслу. Очевидным фактам. Потоку информации, опровергающей эту удачную, с точки зрения Запада, трактовку событий. Она же выдумка. Сказка, в которую всем стандартно было предложено поверить. Ошибочно воспринятую им как хорошо обслуживающую его интересы.

Помимо требований об обеспечении безопасности населения и разоружении экстремистов сердцевину российских предложений составило вполне конкретное видение того, как необходимо проводить конституционные, институциональные и иные реформы и скорректировать политический процесс, чтобы люди смогли доверять будущей власти. Чтобы она не вызывала отторжение у значительной части населения. Соответствовала структуре государства и общества.

Москва придерживалась следующей логики. Государственный переворот, осуществляемый националистический проект и первые же провокационные меры новых властей раскололи Украину. И в политическом, и в культурном, и в экономическом отношении. Страна имеет сложную структуру населения, состоящего из представителей различных наций. Их права, интересы и безопасность должны быть защищены в одинаковой степени. С учетом того, как различные группы населения распределены по территории страны, оптимальный путь к достижению указанной цели состоит в ее федерализации и передаче на региональный уровень значительной части полномочий. Если так, то конституционные и все остальные политические реформы необходимо провести до выборов в верховные органы власти, а не наоборот. Иначе выборы послужат лишь легитимации сложившегося положения. Превратятся в очередной обман. Политическое шоу. Маскарад. Навязывание людям видимости выбора в отсутствие реальной альтернативы. В отсутствие политиков, которые могли бы объединить страну. В такое политическое действо, которое не только не поможет осуществлению истинных назревших необходимых преобразований, но и, напротив, заблокирует их проведение. Сделает их для тех, к кому лишь формально перейдет власть, ненужными, опасными и нежелательными. Логика вполне здравая. Убедительная. Диктуемая обстоятельствами. Заботой о людях. А не, как в случае с западными державами, упорно продвигаемой ими перекройке Европы.

Российские предложения, способные расставить все по своим местам и остановить спираль эскалации, были, однако, ими проигнорированы. Даже не отвергнуты, а вообще проигнорированы. Как будто Европейскому Союзу и Соединенным Штатам нужно было совсем другое, а вовсе не урегулирование.

Что именно? На повестку дня ими был поставлен принципиально иной вопрос, совсем иной - о санкциях против России. Чтобы запугать? Отстранить от урегулирования? Сделать все исходящее от Москвы заведомо неприемлемым? Чтобы все забыли об истинном характере кризиса и поверили в то, что речь отныне идет о конфронтации между Востоком и Западом, как в "старые добрые времена"? В содержательном плане западные державы напрочь отвергли российские предложения потому, что они увязывались с признанием права народа Крыма на самоопределение. В процессуальном - под совершенно вздорным и надуманным предлогом о том, что предложения поступили слишком поздно[9]. Дескать, у Совета ЕС, собравшегося в формате министров иностранных дел для обсуждения того, когда, какие санкции против России и в каком объеме вводить, не хватило времени подготовиться к их обсуждению. Когда вникаешь в такие детали, диву даешься. Поверить невозможно в то, что таким образом творится мировая политика. Российские предложения были переданы руководству ЕС и НАТО и ключевым странам за неделю до заседания Совета ЕС. Те, однако, соблаговолили довести их до сведения основной массы своих членов лишь накануне заседания. Некоторым главам государств и правительств стран ЕС об этих предложениях вообще было сообщено постфактум. Западные СМИ заговорили о них, причем как о первом пакете предложений Москвы, когда референдум в Крыму и его вхождение в состав России уже стали реальностью[10].

Объявление о трехэтапных санкциях против России, как и принятие решения об оперативном введении в силу их первой очереди, а затем второй стали соответственно девятой и десятой ошибками ЕС. Опять-таки вовсе не только потому, что они били мимо цели. Их несостоятельность гораздо глубже и непоправимее. Она в том, что у них вообще нет сколько-нибудь вразумительной цели. Ведь было бы абсурдом, если бы цель состояла только в том, чтобы как можно больнее укусить и убежать, дабы не подставляться, как об этом всерьез рассуждали мириады комментаторов[11]. Выстрел в молоко. По всему тому, что подвернется. По всему тому, что можно разбить, даже если это любимые старинные фарфоровые вазы. По всему вообще. Наподобие присказки "назло маме уши отморожу"[12]. Перевод всего в русло введения санкций означал, что партнеры даже слушать не хотели о серьезных переговорах по урегулированию ситуации на Украине, которые могли бы гарантировать права и интересы той части населения страны, которую Россия заведомо не могла бросить на произвол судьбы. Они напрочь отвергали обстоятельный разговор о том, что там на деле происходит. Тем самым сами, своими руками делали проведение референдума о самоопределении Крыма и признание Россией его результатов неминуемыми. Лишали утверждения о незаконности референдума и юридических[13], и моральных, и исторических оснований[14]. Это то, чего хотели западные державы? Наверное, нет. Чего же они хотели? Сейчас никто объяснить не сможет. Прямо противоположного? Грош цена той политике, которая ведет к получению прямо противоположного результата. Причем со столь колоссальными издержками. Просто заоблачными. Где тактика, хоть с трудом и прослеживается, но стратегии, как отмечали сторонники школы политического реализма, нет и в помине[15].

Издержки действительно колоссальные[16]. Санкции бьют по всему тому, что только можно и нельзя. Их смысл, вроде бы, в нанесении ущерба России. Этот ущерб вполне ощутим[17]. И свой, и чужой спекулятивный капитал, реагируя на стремительно возрастающие политические риски, в панике бежит, создавая массу проблем[18]. Усиливая давление на национальную валюту. Разгоняя инфляцию. Заставляя поднимать базовые ставки. Вынуждая частных инвесторов откладывать, выжидать, переносить решения на потом. Подрывая предпосылки для устойчивого экономического роста. Но ведь одновременно очень большой удар наносится, по сути дела, по всему. Прежде всего, по тому, на что партнеры России на протяжении последних лет делали ставку. Во что вкладывали столько усилий. Ради чего все затевали.

Первое. Они дискредитируют себя. Причем очень сильно. Показывая, что им нельзя доверять. Что ради своей собственной выгоды они готовы на все. Предательство. Откровенный обман. Вымогательство. Но, даже прибегая к таким методам, проваливают и, казалось бы, выигрышные партии.

Второе. Очерняют святые идеалы демократии, господства права, защиты прав человека. Нигде до сих пор в столь обнаженном виде не проявлялось, что для бывших западных демократий, стремительно утрачивающих это качество, они всего лишь ставка в игре за геополитическое господство и влияние.

Третье. В грош не ставят ни международное право, ни мировую экономику и торговлю. Право для них - это не то, чему все неукоснительно должны следовать, всегда, вне зависимости от конкретной ситуации и характера игроков, которые в нее оказались вовлечены, а то, что им на данный момент выгодно. Мировая экономика - не глобальная взаимозависимость, формирующая понимание того, что нельзя стремиться к корыстной выгоде за счет других, а вотчина, где лишь от других требуют выполнять взятые на себя обязательства, нести риски, играть по правилам. В том числе обязательства о запрете протекционистских мер, святости международного сотрудничества, частной собственности, иностранных инвестиций и далее по списку. Для них, получается, законы не писаны. Они элита. Отцы-основатели. Законодатели мод. С них взятки гладки. Нет, шалишь. Не получится. Не та эпоха. Не та мировая экономика.

Четвертое. Разваливают геополитику. До этого были Балканы. Ирак. Афганистан. Грузия. Киргизия. Арабская весна. Ливия. Йемен. Судан. Чад. ЦАР. Мали. НРК. Сирия. Вмешательство коллективного Запада во все эти страны и регионы привело к катастрофе. Общность сценария подтверждается на Украине. Может быть, достаточно? Может, пора заняться созиданием, а не повсеместным развалом и разрушением? Даже под благовидными предлогами. Что по этому поводу думают в мире, показали итоги голосования в Генеральной Ассамблее ООН по резолюции о Крыме и выступления по мотивам голосования. Изоляции России не получилось. Воздержавшись или проголосовав ногами, десятки стран тем самым выступили против двойных стандартов, насаждаемых Западом, и беспардонного вмешательства в дела суверенных государств.

Пятое. Как детскую опостылевшую игрушку ломают видимое согласие и равновесие в Европе между НАТО и ЕС, с одной стороны, всеми третьими странами - с другой. Зачем? Чтобы продемонстрировать, что игра по правилам их не устраивает? Что они выше правил? Что они будут все и всех ломать изнутри себе в угоду? Что ни о чем другом, кроме смены путинского режима, в Вашингтоне и Брюсселе больше не мечтают и будут торопить его всеми силами, к чему их призывают опытные советники?[19] Что пришло время сбросить овечью шкуру и продемонстрировать, кто здесь империя? Чтобы заменить сложившееся шаткое равновесие на что-то другое? На что именно? Этим, конечно, список вопросов, требующих ответа или хотя бы осмысления, не исчерпывается. Но, как представляется, он и так более чем впечатляющий.

На этом фоне поспешно принуждать новые власти Киева к заключению соглашения об ассоциации в прежнем виде, пускай лишь в некоторых его частях, - явная профанация, а, значит, еще одна ошибка в довесок ко всем, совершенным ранее. Ведь легитимность властей сомнительна. Правительство временное. Все органы власти должны меняться. Конституционный порядок тоже. Поспешность в таких условиях выглядит странновато. Все это бросает тень на соглашение. Как и на чистоту намерений Брюсселя. Предложенное им оправдание - чтобы продемонстрировать поддержку. Какая-то извращенная логика. Ведь весь сыр-бор разгорелся из-за выявившейся неадекватности соглашения. Его одностороннего характера. Того, что все преимущества он отдает Брюсселю, заставляя Киев лишь подстраиваться под невыгодный ему в краткосрочной перспективе порядок. Того, что он чреват ущербом для всех третьих стран, прежде всего России.

Естественнее было бы заново проанализировать положения, навязываемые беззащитному, зависимому Киеву, внести в них коррективы и вынести на суд общественности. Но нет, "Карфаген должен быть разрушен". В пику Москве надо форсировать. Поставить всех перед свершившимся фактом. А уж потом прикидывать. Благо, есть что. Ведь Киеву, чтобы избежать дефолта, нужны нешуточные миллиардные вливания. Обнуление таможенных пошлин в этом контексте дает очень мало. Это та самая общая система преференций, которыми Россия и другие страны СНГ ранее пользовались, но затем ЕС решил, что своя рубашка ближе к телу. Нужен реальный доступ на внутренний рынок. Уже полностью поделенный. Дотошно регулируемый. Закрытый тысячами административных барьеров. С очень высоко задранной планкой цены вхождения.

Насколько наконец-то предоставленный властям Киева обусловленный кредит МВФ спасает положение, сказать трудно. Похоже, это, скорее, очередная двенадцатая ошибка. Прежние власти соглашаться на него на таких условиях отказались. Нынешние - вынуждены были принять. Им то что - через два месяца все равно уходить[20]. Но ведь уже вскоре простые люди почувствуют на себе цену политики, проводимой за их счет[21]. Когда людей увольняют. И без того мизерные зарплаты замораживают. Пенсионные и социальные выплаты отправляют под нож. Выплыть пытаются на горбе рядового труженика. С одной стороны, бьют по покупательной способности населения. С другой - до небес задирают коммунальные платежи. Причем под хорошо знакомую истязаемым народам веселую песенку-насмешку "Это для вашего же блага".

Действительно для блага были бы нахождение политического решения в отношении внутренней ситуации на Украине и слаженные действия России и ЕС по выводу ее из экономического тупика[22]. С учетом всех тех договоренностей, которых Москва и Киев достигли с прежним руководством. Если это еще возможно. Ведь у ЕС никакого плана "Б" применительно к Украине нет. Попытки отовсюду наскрести деньги - не план. В лучшем случае штопанье дыр. Во всяком случае, никто о нем не слышал. Он не обнародован. Нигде не обсуждается. Значит, наготове тринадцатая ошибка. Ведь консервировать нынешнее положение просто самоубийственно. Для Украины, распадающейся на части, лишенной стабильности, стоящей в нескольких шагах от дефолта. Отношений между Россией и ЕС, Россией и НАТО, которые Брюссель и Вашингтон бездумно разрушили. Не до основания, слава Богу. Но чувствительно. Европы, которая заполучила в самой своей сердцевине постоянно тлеющий пожар. Источник напряженности, который постоянно будет давать себя знать. Если его только не потушить. Но это же надо уметь. К этому, как минимум, необходимо стремиться.

Потушить будет безумно трудно. Запад сделал все, чтобы разрушить доверие на континенте. На протяжении уже более года в мировых СМИ идет оголтелая кампания шельмования России, очернительства ее внутренней и внешней политики, дискредитации ее лидеров. Она началась задолго до событий на Украине. Она во многом связана с решением той геополитической задачи, которая стала сутью политики "Восточного партнерства". Эта кампания - еще одна, четырнадцатая ошибка на победном счету ЕС и коллективного Запада в целом. На самом деле таких ошибок можно было бы насчитать гораздо больше.

Но даже приведенный перечень говорит сам за себя. Без исправления ошибок ничего не получится. Чтобы достойно решить украинский ребус, вернуть уважение к осуществляемому ЕС интеграционному проекту и ЕС в целом, восстановить урон, нанесенный отношениям между Россией и ЕС, надо во всех них самым тщательным образом разобраться и одну за другой методично устранить. Не будет на континенте мирных добрососедских отношений, пока СМИ безостановочно врут, издеваются над здравым смыслом, подтасовывают факты, вешают всех собак на страну, которая дала Европе на самом деле больше, чем кто-либо другой. В плане освобождения от чужеземного гнета, борьбы с тоталитаризмом, снятия опасности взаимного уничтожения, истории, культуры, науки, самоидентификации. Не будет никакого мира, стабильности, процветания, пока все, кто в это тайно или явно вовлечены, не откажутся от проведения антироссийской политики, от политики консервации трагического наследия "холодной войны", выстраивания барьеров между двумя частями континента и деления народов на своих и чужих. Не будет настоящего сотрудничества, пока все вместе, поборов свои и чужие фобии, мы не примемся обустраивать Украину как последовательно нейтральную державу, навсегда отказавшуюся от осуществления шовинистического националистического проекта, имеющую федеративное устройство, два равноправных государственных языка и разветвленную многоуровневую систему органов. Они нужны, чтобы эффективно защищать права и интересы своих граждан, в какой бы ее части они ни жили, к какому бы региону они ни принадлежали. Не будет по-настоящему сильной Европы, пока ЕС не выработает новую, заслуживающую поддержки и доверия стратегию своего собственного развития. Точно также и стратегию становления Большой Европы (или Союза Европы) вместе с Россией и другими своими партнерами, в которой достойное равноправное место сможет занять каждый из них. Не разберется с тем, что отвечает его глубинным интересам: нескончаемое воспроизводство конфронтации или подлинное взаимовыгодное равноправное сотрудничество.

Ведь разумный компромисс, при желании, всегда можно отыскать[23]. В отношении и Украины, и гораздо более глобальной повестки. На это прямо указывает, например, анализ базовых российских предложений по урегулированию, предпринятый авторитетной британской газетой "Файнэншл таймс". Согласно оценкам ее авторов, требование Москвы о нейтральном статусе страны, гарантированном основными внешними игроками, вполне реалистично[24]. Идея созыва конституционной ассамблеи с равным представительством регионов будет поддержана только частью из них. У центральной же власти, скорее всего, встретит отторжение под предлогом необходимости защиты молодой национальной государственности. Аналогично и с закреплением за русским языком статуса второго государственного. Обструкция со стороны западных регионов обеспечена. Но, в принципе, отмечают комментаторы, проблема вполне решаемая. Децентрализация власти и/или федерализация необходимы, как бы против них не выступали радикалы[25]. Суть только в том, какой конкретный смысл в них вкладывается[26]. Выборы в органы власти всех уровней, действительно, логичнее было бы проводить на основе новой конституции, но президентская кампания уже идет. За ней последует парламентская. Нынешние власти к конституционной реформе, вроде бы, уже приступили. Изъятие стрелкового оружия и освобождение захваченных зданий, на чем Москва настаивала с самого начала, - вообще дело святое. Новые власти в этом сами заинтересованы. Хотя, если им придется соглашаться на другие непопулярные меры, у них могут возникнуть осложнения.

По поводу признания результатов крымского референдума. Киевские политики встанут на дыбы, но "некоторые утверждают, что Крым дорого обходился национальному бюджету, и Украине лучше бы сосредоточиться на создании процветающей рыночной экономики в рамках его основной территории, что затем могло бы привлечь Крым обратно"[27].

Таким образом, предотвратить дальнейшую эскалацию напряженности на Украине и вокруг нее основным мировым игрокам вполне по силам. Достаточно прислушаться к голосу разума. Он лучший подсказчик. Однако происходящее там долго еще не будет сходить с первых полос газет и журналов, с экранов наших мониторов, заслоняя многие другие чрезвычайно важные события, происходящие в ЕС и в целом на нашем континенте. О них в очередном номере "Всей Европы" рассказывается, как всегда, подробно, обстоятельно, почти энциклопедически. Не буду что-то выделять специально. Предоставляю вам самим возможность отыскать то, что вас больше интересует. Перелистать остальное. Чтобы быть в курсе. Чтобы разбираться. Иметь свое мнение. Подкрепленное фактами и достоверной аргументацией. И его придерживаться.

Приятного чтения!

© Марк ЭНТИН, главный редактор, профессор МГИМО (У) МИД России



_____________________

[1] Geoff Dyer, Christian Oliver. EU splits as Washington gets tough // Financial Times, March 18, 2014. - P. 3; Geoff Dyer. Calls to beef up NATO deterrent could play into Putin`s hands // Financial Times, March 20, 2014. - P. 2; Richard McGregor, Stefan Wagstyl. White House relies on German chancellor to maintain strong line // Financial Times, March 18, 2014. - P. 3. Жоф Даер, например, вполне определенно констатирует: "Большинство правительств, включая ближайших союзников, достало, что Штаты указывают им, с кем они могут, а с кем не могут вести бизнес". - Geoff Dyer. War by other means // Financial Times, March 31, 2014. - P. 11.

[2] Jean-Pierre Stroobants, Philippe Ricard, Yves-Michel Riols. Ukraine: l`Union europёenne paralysёe face ? Moscou // Le Monde, 21 mars 2014. - P. 4.

[3] The crisis in Ukraine reinvigorating transatlantic ties // The Economist, March 29, 2014. - P. 30.

[4] Russia`s annexation of Crimea has brought NATO renewed purpose // The Economist, March 29, 2014. - P. 55.

[5] Jason Pack, Brendan Simms. A weak E.U. can`t stop Putin // International New York Times, March 28, 2014. - P. 9.

[6] См. целую вкладку газеты "Монд", создающую для этого необходимый психологический и информационный фон, - L`Ukraine, un dёfi europёenne // Le Monde, 27 fёvrier 2014. - P. I - VIII.

[7]Amelia M. Glaser. Putin`s phantom pogroms//International New York Times,March 10,2014- P. 6.

[8] Одно это обращение чего стоит - Oleksandr V. Turchynov. Kiev`s message to Moscow // International New York Times, March 13, 2014. - P. 11.

[9] Их детальнейший анализ спустя несколько недель давался в мировых СМИ с точным указанием на дату представления - 10 марта. См. Michael R. Gordon. Talks on Ukraine`s future provide hints of divergent visions // International New York Times, March 31, 2014. - P. 5.

[10] Kathrin Hille, Neil Buckley. Russia`s first offer for talks dismissed // Financial Times, March 18, 2014. - P. 3.

[11] Wolfgang Munchau. Europe needs to play the long game on sanctions // Financial Times, March 24, 2014. - P. 7; Piotr Smolar. Face ? la Russie dёcomplexёe, la diplomatie sous le choc // Le Monde, 21 mars 2014. - P. 18.

[12] Ed Crooks. Europe at risk from higher gas prices, says Eni // Financial Times, March 18, 2014. - P. 3; Hugo Dixon. Weaning E.U. from Russian gas // International New York Times, March 24, 2014. - P. 18.

[13] Peter Baker. Crimea crisis revives battle over right to secede // International New York Times, March 10, 2014. - P. 1, 3.

[14] Yves Roucaute. La Crimёe est russe depuis quatre si?cles! Il faut lui permettre de devenir indёpendante // Le Monde, 12 mars, 2014. - P. 17.

[15] Philip Zelikow. We require a strategy not just a reaction to Russia // Financial Times, March 24, 2014. - P. 7.

[16] Отчет о возможных потерях для экономик Франции, Германии, Великобритании, Польши, Нидерландов, Италии см. EU will feel the bite if it cuts off Moscow // Financial Times, March 20, 2014. - P. 2. Отчет о возможных потерях Греции, Кипра, Италии и Испании, Австрии, Чехии, Словакии, Венгрии и Болгарии см. Alain Salles. Petites et grandes raisons des rёticences aux sanctions // Le Monde, 21 mars 2014. - P. 4.

[17] C. Gu. L`Ukraine et la Russie menacёes de rёcession en 2014 // Le Monde, 31 mars 2014. - P. 4.

[18] Chris Flood. Crimea causes Russia investment crisis // Financial Times, FT, March 31, 2014. - P. 3.

[19] Michael A. McFaul. Confronting Putin`s Russia//International New York Times, March 24,2014. - P. 9.

[20] Neil Buckley. Kiev`s kamikaze` cabinet plots tough course //Financial Times, March 31, 2014. - P. 2.

[21] Neil Buckley, Robin Harding. Citizens to feel pain despite IMF deal // Financial Times, March 28, 2014. - P. 4; The hard road ahead for Ukraine. Editorial // Financial Times, March 28, 2014. - P. 10.

[22] Но никак не обратное - Ian Bremmer. A tortured policy toward Russia // International New York Times, March 28, 2014. - P. 8.

[23] Marie Jёgo. Ukraine: un dёbut de dialogue sans dёtente // Le Monde, 30-31 mars 2014. - P. 2.

[24] То, что это вообще единственный возможный вариант, и никакого другого не существует, ранее тщетно пытались убедить нынешних политиков ведущие западные, в том числе американские, эксперты и научные авторитеты. См., например, John J. Mearsheimer. Getting Ukraine wrong // International New York Times, March 14, 2014. - P. 7.

[25] Piotr Smolar. Le fёdёralisme, cheval de Troie de la stratёgie russe en Ukraine//Le Monde, 23-24 mars 2014.-P. 3.

[26] См., в том числе, Michael R. Gordon. Talks on Ukraine`s future offer hints of divergent paths // International New York Times, March 31, 2014. - P. 1.

[27]Neil Buckley,Courtney Weaver, John Reed. Russia rigid on Ukraine agenda//Financial Times, March 31,2014-P. 2. N3(85), 2014


Международное право - International law. N 4 (36). 2008. С. 27-40.


Малеев Ю.Н. - доктор юридических наук, профессор кафедры международного права МГИМО (У) МИД России





[1] Мосейко А.Н. Эволюция образа России на Западе. Методологические аспекты. - Диалог культур и цивилизаций в глобальном мире. VII Международные Лихачевские научные чтения. 24-25 мая 2007 г. СПб.: Изд-во СПбГУП. 2007. С. 133.

[2] "Из России исходят "мягкие угрозы" безопасности для ЕС: недостаточная безопасность ядерных объектов; организованная преступность, включая незаконный оборот наркотиков; незаконная миграция из России; торговля людьми; отмывание денег; распространение болезней; загрязнение окружающей среды (особенно Балтийского моря); негативные демографические тенденции; усиливающееся неравенство групп населения". - См.: Пашковская И.Г. Европейский Союз: помощь развитию России. М.: МГИМО-Университет. 2006. С. 11.

[3] Несмотря на неблагоприятный инвестиционный климат в России, чиновничий произвол и мздоимство в особенности. - См.: Стрежнева М.В. Общее европейское экономическое пространство: концепция и реальность. - Европейские страны СНГ. Место в "Большой Европе". М.: Междунар. отношения. 2005. С. 133.

[4] Осадчий С. Председательство Австрии в ЕС и отношения Россия-ЕС// Междунар. жизнь. N 3. 2006. С. 27-34.

[5] Буторина О.В. Стратегические вызовы Евросоюза в ХХI веке и перспективы развития отношений ЕС и СНГ. - Европейские страны СНГ. Место в "Большой Европе"...С. 115-116.

[6] Стрежнева М.В. Там же. С. 142-143.

[7] Стрежнева М.В. Там же. С. 145.

[8] Стрежнева М.В. Там же. С. 149.

[9] Энтин М.Л. Введение безвизового режима в отношениях между Россией и Европейским Союзом: от утопии к действительности. - Европейские страны СНГ. Место в "Большой Европе"...С. 232-235.

[10] Александров О.Б. Особенности участия российских регионов в процессе формирования расширенной Европы. - Европейские страны СНГ. Место в "Большой Европе"...С. 282-283.

[11] Туманов В.А. Выступление на конференции "Россия и европейское право". Материалы Международной научно-практической конференции 11-12 мая 2000 г., г. Москва. М.: НОРМА. 2001. С. 48.

[12] Энтин М.Л. О ключевых параметрах будущего СПС-2 // Московский журнал международного права. 2006. Т 3 (63). С. 53-58.

[13] Там же. С. 62.

[14] Как раз неестественно и бессмысленно.

[15] Энтин М.Л. О ключевых параметрах будущего СПС-2...С. 64-65.

[16] Шульце П.В. Угрозы европейской безопасности и возвращение России как значимой фигуры европейской и международной политики //Вестник аналитики. N 1(31). 2008.С. 34-46.

[17] Борко Ю. Свет и тени европейской интеграции // Россия в глобальной политике. 2007. Том 5. N1. Январь-февраль. С. 51-59.

[18] См.: Игнатенко Г.В. Выступление на конференции. - Россия и европейское право. Материалы Международной научно-практической конференции 11-12 мая 2000г. Москва.: ННОРМА. 2001. С. 238-239.

[19] Энтин М. Л. Выступление на конференции...Там же. С. 239.

[20] Давлетгильдеев Р.Ш. Выступление на Конференции...Там же. С. 270-273.

[21] Игнатьева М.Н. Выступление на Конференции...Там же. С. 273-274.

[22] Бирюков М.М. Европейский Союз, Евроконституция и международное право. М.: Научная книга. 2006. С.8.

[23] Колосов Ю.М. О понятии Европейского международного права // Российский ежегодник международного права. 2006. СПб: "Россия-Нева". 2007. С. 196-197. См. также: Колосов Ю.М. Европейское международное право. Введение. М. 2005.

[24] Павлык Л.З. Международное право и европейское право // Российский ежегодник международного права. 2006. СПб: "Россия-Нева". 2007. С. 276-283.

Док. # 678053
Перв. публик.: 02.01.15
Последн. ред.: 03.01.15



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'