Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60042 персоналий
515670 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Сценарий сохранения `ядерного сдерживания` в Евразии?

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Сценарий сохранения `ядерного сдерживания` в Евразии?


    ... обе структуры (СНГ и ОДКБ) являются скорее
имиджевыми, нежели реально функционирующими...[1]

А. Дубнов, обозреватель "Московских новостей"

Традиционная концепция стратегической стабильности,
... состоит в том, что ... безопасность обеих сторон
обеспечивается их обоюдной возможностью причинить
друг другу неприемлемый ущерб в ответном ударе,
даже приняв на себя первый удар противника[2]

А. Арбатов, академик РАН


То, что на протяжении десятилетий предотвращало глобальную войну, - "ядерное сдерживание" или возможность взаимного гарантированного уничтожения (MAD), - похоже, в начале XXI века уже перестает существовать. "то произошло в период нарастания gjkbnbxtcrjq нестабильности в мире и стремительного роста военно-политического противостояния. "Остатки" сдерживания уже не гарантируют от начала войны в период резкого обострения. Новые реалии XXI века, в особенности мировой системный кризис 2008-2012 годов, показали, что мир стоит на пороге радикальных изменений в экономической и социально-политических областях, которые не могут не отразиться на военно-политической области и, прежде всего, на сценариях развития ВПО и СО.

Таким образом мы наблюдаем классический последовательный переход неблагоприятного сценария развития МО в еще менее неблагоприятный сценарий развития ВПО, который в наибольшей степени ориентирован на Евразию по следующим причинам:

1. Взаимное гарантированное уничтожение с политической точки зрения не является больше средством, противодействующим эскалации конфликтов в Евразии. Основные центры силы и противоборства - сосредоточены в Евразии и противоречия между ними развиваются по нарастающей.

2. Одновременно наблюдается стремительный рост военной мощи государств Евразии и США, который сопровождается резким увеличением военных расходов, количества и качества ЛС и ВиВТ.

3. Создаются новые ВиВТ, прежде всего ВТО, способное выполнять стратегические задачи, которые ранее решались с помощью ЯО, в частности, уничтожение важнейших политических, военных и экономических объектов. Так, приоритетность таких объектов (в том виде как ее видят российские исследователи) выглядит следующим образом.

[3]

4. Создание глобальной системы ПРО предполагает резко возросшую в будущем возможность защиты от уцелевших после нападения стратегических сил в ответном ударе. Причем первый удар по СНВ может быть массированным применением ВТО, что позволит сохранить нападающей стороне в качестве дополнительной угрозы стратегические наступательные силы.

Таким образом мы наблюдаем два, прямо противоположных сценария развития возможного военного конфликта в Евразии в условиях, когда политические и иные противоречия делают все более неизбежным применения военной силы.

Сценарий N 1 "ядерного сдерживания" в Евразии.

Этот сценарий предполагает, что военное столкновение можно предотвратить, если государство Евразии (или союз, блок, коалиция) обладают потенциалом "ядерного сдерживания". В разной степени это сценарий разделяют не только руководство России, Китая, Индии и Пакистана, но и Японии и других стран Евразии.

В соответствии с таким сценарием необходимо для всех стран на континенте в той или иной степени придерживаться следующих общих принципов:

- сохранения возможности при любых обстоятельствах для нанесения ответного ядреного удара. Этот принцип предполагает модернизацию и наращивание ЯО, систем боевого управления и др. мероприятий;

- сохранения возможности на разных этапах неядерного конфликта эффективно вести боевые действия, не прибегая к ядерному оружию;

- не участвовать в мероприятиях по ограничению и сохранению ЯО.

- обеспечивать себе постоянный рост политико-экономической и военной мощи в регионе.

Сценарий N 2 "ядерного сдерживания" в Евразии.

Этот сценарий, как представляется, становится главным будущим сценарием США в Евразии. Он развивается в соответствии со следующими принципами:

- создания стратегического наступательного потенциала ВТО, способного поразить все важнейшие объекты в Евразии;

- создание стратегического оборонительного потенциала США, способного обеспечить защиту от ответного удара;

- проведение мероприятий по:

- ограничению и сокращению ЯО в мире и в Евразии, включая его запрет в неядерных государствах;

- недопущение ограничения и сокращения ВТО и других видов и систем ВиВТ, необходимых для уничтожении ЯО;

- международным ограничениям по распространению ЯО и новых технологий.

Иногда может сложиться впечатление, что в мире хаотично и бесконтрольно нарастает протест против ЯО и "вдруг" активизируются мероприятия по его сокращению и уничтожению

Однако процесс "самоуничтожения" ядерного сдерживания происходит отнюдь не случайно, хаотично, без влияния со стороны. С самого начала установления ядерного равновесия в конце 60-х годов, которое стало первопричиной "разрядки" и положило начало контролю над вооружениями, США стремились избавиться от "неудобства" такого равновесия. Оно серьезно ограничивало их возможности использовать военную силу в мире, а, главное, не позволяло им форматировать международные отношения под американское единоличное лидерство. Сегодня это "неудобство" превратилось в серьезное препятствие для США потому, что новые центры силы вполне сознательно создают свои военные инструменты, включая ЯО. При этом речь идет не только о КНР, Индии, Пакистане, но и о новых потенциальных владельцах ядерного потенциала - растущих гигантах.

Даже в 90-е годы ХХ века, когда были уничтожены ОВД и СССР, а Россия во многом перестала быть суверенной державой, стремительно теряя последние атрибуты ядерной мощи, существование самой возможности ядерного удара со стороны России воспринималось как единственный реальный сдерживающий фактор и атрибут великой державы, которые явно и скрыто влияли на амбиции и активность американской внешней политики. Поэтому в XXI веке для США "ядерное сдерживание" превратилось уже не только в преграду для использования военной силы по отношению к СССР/России, но и в глобальное препятствие для сохранения американского мирового лидерства.

Борьба за контроль над геополитическим пространством, транспортными коридорами и ресурсами, которая усиливается в XXI веке, неизбежно повлечет за собой дальнейшую активизацию американской силовой политики. Эта тенденция усилилась в последние два десятилетия (Югославия, Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия, Украина и др.), но она при этом объективно сдерживалась отсутствием монополии США на применение ОМУ. Эти конфликты, есть все основания так полагать, развивались бы совершенно по-иному, если бы не было "ядерного сдерживания". Для Сирии, Ирака, Югославии применялись бы совершенно иные сценарии ведения вооруженной борьбы.

Собственно это "неудобство" для США объясняет очень многое в их внешней и военной политике, в частности, например,стремление быстро сократить и даже уничтожить СЯС, да и все виды ОМУ, но, главное, создать стратегический неядерный потенциал, способный вернуть военной силе США способность быть "используемым" инструментом политики. И это "неудобство" становится неприемлемым для США в XXI веке в период обострения мировых противоречий.

Это же "неудобство" в конечном счете объясняет и фанатичную приверженность США к созданию глобальной системы ПРО, размещению ее компонентов по периметру границ России, в Европе и АТР. Создание глобальной ПРО - обязательное условие и предпосылка отказа от политики "ядерного сдерживания", которая стала абсолютно неприемлемой для США. По сути дела отказа от ПРО означал бы для США отказ от идеи ликвидации "ядерного сдерживания" и сохранения определенного внешнего влияния и даже контроля над использования ими военной силы.

Это же "неудобство" лежит в основе решений о развитии крупных программ БЛА, КР всех типов базирования, роботизирования ВС, ВМФ и авиации. Надо отчетливо понимать, что решения о разработке крупных программ ЯО будут находиться под прямым воздействием успеха или неудачи в политике "ядерного сдерживания". Очевидная "потеря интереса" США к ядерному оружию (в т.ч. переоснащение его носителей на неядерные боеприпасы) вызвана прежде всего надеждами на ликвидацию "ядерного сдерживания".

Сегодня влияние "ядерного сдерживания", в том числе и на интеграционные процессы в Евразии, недооценивается, хотя, по сути, успех, например, европейской интеграции объясняется не столько экономическими мотивами, сколько интересами безопасности и военно-политического сотрудничества в Европе. В этой связи ключевым вопросом является вопрос о том, насколько лет еще хватит "остатков" "ядерного сдерживания". Ясно, что речь идет не о десятилетиях, а о годах, но... все-таки.

С этой точки зрения сценарий укрепления "ядерного сдерживания" по самым различным направлениям евразийского и даже более широкого - международного - сотрудничества, представляется вполне перспективным. Концепция "ядерного сдерживания" в свое время оказалась эффективной во время октябрьского (1962 г.) кризиса на Кубе. В дальнейшем она также использовалась в менее ясной форме. Поэтому есть все основания полагать, что ее потенциал может быть реанимирован не только применительно к России и ее ближайшим союзникам, но и превращен в концепцию "расширенного" ядерного сдерживания, предполагающую участие других государств.


_____________________

[1] Дубнов А. Ташкент ушел, проблемы остались / Россия в глобальной политике. 2012. Т. 10. N 4. С. 72.

[2] Арбатов А. Г. Противоракетные дебаты: в поисках согласия // Воздушно-космическая оборона. 2012. N 4(65). С. 21.

[3] Амурская государственная медицинская академия Кафедра мобилизационной подготовки здравоохранения и медицины катастроф / Основы мобилизационной подготовки здравоохранения Благовещенск 2010 / http://www.amursma.ru/downloads/Zakr/2/Osnovy_mobilizatsionnoy_podgotovki_zdravookhraneniya_.pdf. С. 85.

Приложения:
Tab 673496.jpg 76 Kb

Док. # 673496
Опублик.: 27.07.14



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'