Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60042 персоналий
515670 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Состояние и перспектива развития стратегических прогнозов ВПО

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Состояние и перспектива развития стратегических прогнозов ВПО


    ... первою мерою должно быть возбуждение народного патриотизма,
без которого крепкой боеспособной армии не будет[1]

А. Брусилов, русский полководец


Современное состояние анализа и стратегического прогнозирования сценариев развития ЧЦ и МО в России можно охарактеризовать как отдельные и бессистемные попытки отдельных групп энтузиастов и лиц, которые периодически пытаются дать описание основных существующих и будущих тенденций и сценариев развития.

Между тем очевидно, что стратегическое планирование в масштабах всей страны и по отдельным, наиболее важным направлениям, в частности ОПК, не может быть реализовано без учета развития более общих тенденций в мире. Важнейшие исходные условия и критерии будущей ВПО будут определяться теми факторами, которые формируются в рамках более общих, мировых и региональных, тенденций.

Это обстоятельство, кстати, в полной мере учитывается в НАТО, где "В рамках всеобъемлющей трансформации альянса в апреле 2009 г. с целью создания механизма для интеграции, гармонизации и повышения эффективности оборонного планирования лидеры альянса утвердили его новую, ныне действующую модель.

[2]

Особенность последней состоит в функциональном объединении гражданского и военного подходов к планированию. В июне того же года министры обороны государств-членов утвердили Переходный план по реализации НДПП. В отличие от 7 областей в предыдущей модели новый вариант охватывает уже 13 сфер: противовоздушную оборону, управление воздушным движением, вооружения, консультации, командование и управление - "СЗ", гражданское чрезвычайное планирование, войска, разведку, тыловое обеспечение, медицинское обеспечение, ядерное оружие, исследования и технологии, ресурсы и стандартизацию.

НДПП служит механизмом для гармонизации процессов оборонного планирования в НАТО и государствах-членах. Он имеет четырехлетний цикл, в течение которого с установленной последовательностью и допустимом вариативностью выполняется 5 следующих этапов:





Несколько этапов могут реализовываться одновременно. Так, например, этап 4 является не только относительно самостоятельным, но выполняет также функции поддержки параллельно всем остальным этапам[3].

Каждый цикл НДПП начинается с разработки политических руководящих указаний (ПГ), которые охватывают все сферы планирования и устанавливают уровень устремлений альянса. На Лиссабонском Саммите 2010 г. главы государств и правительств стран-членов НАТО поручили Североатлантическому совету подготовить очередной Политический руководящий документ для реализации новой Стратегической концепции. Он был утвержден в марте 2011 г., а в декабре того же года были согласованы Минимальные требования по силам и средствам. В 2012 г. началась и активно продолжалась в 2013 г. работа по распределению между НАТО и государствами-членами номенклатуры создаваемых потенциалов и определению целевых задач в соответствии с согласованными потребностями и с учетом особенностей текущего экономического и военно-политического контекста[4].

Постоянное совершенствование общего процесса планирования сопровождается сокращением и оптимизацией участвующих в нем структур и способствует гармонизации и интеграции национальных и союзных планов, устраняя дублирование, улучшая координацию действий и, в конечном счете, повышая эффективность и результативность использования наличных ресурсов. В частности, сокращение структуры органов военного управления НАТО с 11 до 6 штабов позволит уменьшить численность занятого в них персонала с 13200 до 6800 чел.[5]



В этой связи необходимо обратиться к тем немногим известным и относительно удачным попыткам стратегического прогноза сценариев развития ЧЦ и МО, которые известны к настоящему времени. Причем, как правило, сценарии развития ЧЦ и МО авторами прогнозов делятся на самостоятельные иногда даже не взаимосвязанные сценарии, что, естественно, превращает их во многом в бессистемное изложение нередко качественных и полученных материалов. Так, например, в стратегическом прогнозе Д. Белоусова, который в полной мере может быть отнесен к категории стратегических прогнозов МО, описывается "Новый внешний формат развития", который вполне может быть отнесен к одному ("кризисному") из сценариев развития МО[6].





Между тем этот сценарий, во-первых, вообще не соотносится ни с одним из сценариев развития ЧЦ, хотя можно допустить, что он может быть идентифицирован в качестве условного "кризисного" сценария развития ЧЦ без описания других кризисных явлений.

Во-вторых, этот сценарий достаточно эклектично, не понятно по каким признакам и принципам, выбирает основные кризисные направления. Такие, например, как "геоэкономика" или "потенциал развития глобального кризиса".

Вместе с тем следует отдать должное направлению анализа автора и его попыткам долгосрочного прогноза и сценария развития МО, который (хотя и вырван из контекста) дает основания для работы над национальной стратегией развития России. Что, вероятно, и было главной целью такого анализа. В целом же попытку Д. Белоусова графически можно изобразить следующим образом.



Еще большую критику вызывает попытка Д. Белоусова описать только часть одного из сценариев развития ВПО, обозначенная им как "Глобальная безопасность: узлы напряженности" (выделяя, по всей видимости, отдельные региональные аспекты ВПО)[7].



Почему именно эти области и в таком порядке выделены в презентации Д. Белоусова, естественно, не объясняется, однако также естественно возникают соответствующие вопросы, причем принципиальные. Например, почему "Глобальное противостояние Китая и США" выделено в важнейшие по порядку и значению приоритет? Это, в действительности, так и может быть, однако:

- во-первых, в перспективе 20-30-50 лет;

- во-вторых, существуют и другие сценарии развития отношений США-КНР;

- в-третьих, этот "глобальный узел" является следствием развития одного из сценариев ЧЦ, но какого именно?;

- и т.д.

Учитывая эту саму общую критику, безусловно положительной попытки Д. Белоусова описать один из сценариев ВПО, неизбежно следуют далеко не бесспорные рекомендации по отношению к стратегическому военному планированию России, т.е. - 4-ому этапу в описании сценариев развития ВПО - предложению ответных мер по нейтрализации внешних военных угроз[8].



В частности, важнейший приоритет Д. Белоусова ("ж" "стратегическое сдерживание" / "недопущение эскалации") уже во втором десятилетии XXI века становится все менее и менее значимым. Да, действительно, сохраняющийся паритет России и США/НАТО пока не позволяет использовать против России вооруженные силы в крупномасштабном конфликте. Однако:

- во-первых, это отнюдь не сдерживает США/НАТО, например, в других регионах, в т.ч. в Европе (на Украине). Более того, позволяет активно использовать другие силовые (невоенные) политические инструменты;

- во-вторых, к 2020 году потенциал ВТО и стратегической обороны, вероятно, девальвирует и эти возможности;

- в-третьих, "сдерживание" никоим образом не сдерживает эскалацию регионального конфликта.


___________________

[1] Цит. по: Кокошин А.А, Выдающийся отечественный военный теоретик и военачальник А.А. Свечин. М.: МГУ. 2013. С. 235.

[2] Поздняк В. НАТО после Чикагского саммита: развитие оборонного потенциала // Аспекты безопасности. 2013. N 1. С. 6.

[3] Поздняк В. НАТО после Чикагского саммита: развитие оборонного потенциала // Аспекты безопасности. 2013. N 1. С. 7.

[4] Поздняк В. НАТО после Чикагского саммита: развитие оборонного потенциала // Аспекты безопасности. 2013. N 1. С. 7.

[5] Поздняк В. НАТО после Чикагского саммита: развитие оборонного потенциала // Аспекты безопасности. 2013. N 1. С. 7.

[6] Белоусов Д.Р. ОПК и Наука: что следует из долгосрочного прогноза // ЦМАКП. 2013. Ноябрь.

[7] Белоусов Д.Р. ОПК и Наука: что следует из долгосрочного прогноза // ЦМАКП. 2013. Ноябрь.

[8] Белоусов Д.Р. ОПК и Наука: что следует из долгосрочного прогноза // ЦМАКП. 2013. Ноябрь.

 

Приложения:
Ris 6730491.jpg 102 Kb
Ris 6730492.jpg 107 Kb
Ris 6730493.jpg 110 Kb
Ris 6730494.jpg 59 Kb
Ris 6730495.jpg 94 Kb
Ris 6730496.jpg 90 Kb
Ris 6730497.jpg 59 Kb
Ris 6730498.jpg 75 Kb
Ris 6730499.jpg 83 Kb

Док. # 673049
Перв. публик.: 05.07.14
Последн. ред.: 06.07.14



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'