Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60042 персоналий
515672 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Потерянные конкурентные преимущества России в Евразии

Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Потерянные конкурентные преимущества России в Евразии


    В настоящее время новый технологический уклад переходит
из "эмбриональной" фазы развития в фазу роста ... расходы
на освоение новейших технологий ... растут в передовых
странах с темпом около 35% в год[1]

С. Глазьев, советник Президента России

... сформировать новую общечеловеческую цивилизацию и,
став флагманом новой, постзападной эпохи, создать
предпосылки для вечного развития всего человечества в
мире, где Китай будет помощником и наставником каждого[2]

Ван Ивэй


Считается, что географическое расположение России автоматически дает ей конкурентные преимущества с точки зрения направленности мировых потоков. Это не в полной мере соответствует действительности, если такие конкурентные преимущества не используются. Так, развитие морских перевозок, строительство огромных высокоскоростных контейнеровозов фактически сводит на нет преимущества ж/д прямого сообщения с Запада на Восток и наоборот. Но и морские перевозки, планируемые по СМП, также столь очевидно конкурентоспособны из-за необходимости привлечения ледокольного флота, потери скорости, утяжеления класса судов и т.п. Из этого следует простой вывод: сами по себе географические преимущества не реализуются. Их надо развивать как технологически, так и политически. Поэтому не используемые преимущества означают в конечном счете их потерю не только потенциально, но и фактически, уже сегодня.

Соответственно и любые планы "движения на восток" должны быть планами быстрого и эффективного использования имеющихся (пока еще не потерянных) преимуществ.

Существует множество идей перенесения центра экономической и политической активности на восток - в Западную или Восточную Сибирь, Забайкалье или на Дальней Восток. Одна из них принадлежит Ю. Крупнову, полагающему, что именно юг Западной Сибири должен стать не только географическим, но и политическим и экономическим центром России. Для начала он предлагает изменить названия федеральных округов, привязав их к географическому центру страны, находящемуся в Западной Сибири[3].



Вместе с тем такой географический подход вряд ли возможен. Исторически центры и столицы появлялись на пересечение важнейших путей сообщения и экономической активности. Так было в Киевской Руси, Северо-Восточной Руси, Российской империи и Советском Союзе (Москва - порт пяти морей и 8 ж/д вокзалов).

При этом принципиально важное значение имеет близость к мировым центрам экономики. Сегодня таким новым центром стал АТР, уже опередивший Европу по объему ВВП и внешней торговли. Поэтому Россия неизбежно должна "выдвинуться" в регион АТР, что (в случае обеспечения ею транспортных коридоров по ж/д и СМП) отведет ей уникальную роль посредника между Западом (старым центром), Югом (Центральной Азией) и АТР.

Очевидно, что заинтересованность в этом может быть не только у России, но и у других европейских и азиатских стран, что станет дополнительным стимулом для евразийской интеграции.

"Конкурентные преимущества Дальнего Востока и Байкальского региона - это прежде всего экономико-географическое расположение (в первую очередь кратчайшие транспортные маршруты Восток - Запад) в Азиатско-Тихоокеанском регионе, огромные запасы природных ресурсов (рудные и нерудные полезные ископаемые, водные биологические ресурсы, а также гидроэнергетические, лесные, рекреационные и другие ресурсы), наличие протяженного морского побережья и внешней границы как возможности для социально-экономического сотрудничества, развитой "базовой" портовой инфраструктуры, привлекательных туристических активов, а также близость к крупнейшим мировым туристическим рынкам"[4]. Эта оценка - характерна для современного подхода к восточной политике вообще и восточным регионам, в частности. Между тем главные конкурентные преимущества, которые до сих пор недооценены, вытекают из характера современного этапа развития человечества, а именно:

- перехода на новый технологический этап и уровень социального развития, когда творческие возможности человека, принципиально новые технологии, а также институты развития НЧП (как государственные, так и общественные) уже играют решающую роль. В том числе и прежде всего в восточных регионах России. Как справедливо считает С. Глазьев, "...Но для "инвестиционного прорыва" само государство и бизнес должны перестать "обескровливать" экономику, вывозя и складируя в практически бездоходных западных финансовых инструментах сотни миллиардов долларов (при том что бизнес потом их занимает на мировом рынке уже под реальные 6-9% годовых). Корабль с такими дырами ниже ватерлинии далеко не уплывет! Особенно когда все сделки и споры между членами его команды решаются в чужой юрисдикции. Оффшоризация прав собственности и правоотношений становится особенно опасной в период глобальной нестабильности, начавшейся в западных странах, а также в рамках борьбы Совета по финансовой стабильности, G8 и G20 с "налоговыми райками" и международными коррупционными потоками.

Политика модернизации и развития российской экономики должна исходить из четкого понимания структурных изменений и перспектив глобального социально-экономического развития и выявления национальных конкурентных преимуществ, активизация которых способна обеспечить устойчивый и быстрый рост производства на формирующейся новой волне экономического подъема. Меры по преодолению последствий глобального кризиса должны быть согласованы со стратегическими задачами социально-экономического развития"[5]. Каковы же эти задачи?

- другой особенностью современного этапа в развитии человечества, является перенос экономического, политического, торгового и финансового "центра мира" в АТР, сопровождающийся тектоническими сдвигами в цивилизационной и военной конкуренции. Это также должно быть осознанно в России, где предстоит неизбежно принять масштабные, даже глобальные решения по переносу эпицентра деятельности нации с запада на восток;

- третья особенность заключается в том, что транспортная и иная инфраструктура восточных регионов России и СМП могут превратиться из неудобного транзита в инфраструктуру развития мирового значения даже более важного, чем Панамский или Суэцкий каналы;

- наконец, четвертая особенность, заключается в необходимости отказа от догоняющей модели развития и переходу к рывку. Об этом писал не раз начиная с 90-х годов ХХ века.

К сожалению, мы безударно потратили последние 20 лет, отставая все больше и больше от передовых стран и сползая к сырьевой модели развития. Сегодня эта модель господствует по всей России, но более всего в восточных регионах.

"Преуспеют те, кто быстрее сможет выйти на траекторию роста нового технологического уклада и вложиться в составляющие его производства на ранних фазах развития. И наоборот, по мере формирования новых технологических траекторий вход на них будет становиться все дороже

В настоящее время новый технологический уклад переходит из "эмбриональной" фазы развития в фазу роста. Его расширение сдерживается как незначительным масштабом и неотработанностью соответствующих технологий, так и неготовностью социально-экономической среды к их широкому применению. Однако, несмотря на кризис, расходы на освоение новейших технологий и масштаб их применения растут в передовых странах с темпом около 35% в год. Фондовые индексы высокотехнологических компаний растут быстрее средних показателей. Кризис закончится перетоком значительной части оставшегося после коллапса финансовых пузырей капитала в производства нового технологического уклада

После структурной перестройки экономики ведущих стран на его основе, которая продлится еще 3-7 лет, начнется новая длинная волна экономического роста. При этом баланс негативных и позитивных эффектов будет определяться скоростью роста новых производств, компенсирующих сжатие устаревающей части экономики"[6].

"... Вследствие длительного периода деградации обрабатывающей промышленности в мировом разделении труда Россия стала играть роль сырьевого придатка или поставщика сырья для относительно развитых стран. Ее доля в мировом экспорте товаров составляет всего 2,5%, а на рынках высокотехнологической продукции - около 0,2%. Недопустимо низким остается уровень инновационной активности: в инновационные процессы вовлечено лишь около 10% предприятий. На исследования и разработки Россия тратит вчетверо меньше средств, чем Китай, и в 40 раз меньше, чем США и их союзники (страны НАТО, Республика Корея, Япония и Израиль)"[7].

Отсутствие четкой государственной стратегии развития Дальнего Востока и Байкальского региона создает опасность превращения этой территории только в источник энергоносителей и сырья для стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Не будет реализован интегрирующий потенциал России в системе экономических и пространственных связей Азии и Европы. Эта реальная угроза, вытекающая из либерального подхода, свойственного власти еще в 90-е годы о котором Ю. Крупнов справедливо сказал следующее: "Очевидный провал в России неолиберального проекта, запущенного четверть века назад, и столь же очевидная неспособность страны уйти от сырьевой зависимости и запустить новую индустриализацию - эти два фундаментальных факта требуют от нас ответа по существу на неприятный вопрос: способны ли мы к достойному хозяйственному участию в мировой жизни?

Наше геоэкономическое и хозяйственное поражение давно уже получило концептуально-доктринальное обоснование, по сути приговор, в утверждении научного руководителя Высшей школы экономики Евгения Ясина, постулировавшего, что "традиционные русские ценности во многом привлекательны, но в целом низкопродуктивны".

Мы же утверждаем, что русские ценности являются не просто продуктивными, но сверхпродуктивными, что вопреки климатическим и геополитическим негативным условиям неоднократно доказывал наш народ.

И в ближайшие двадцать лет Россия имеет все возможности продемонстрировать это, создав в Западной Сибири новый планетарный центр индустриализации и производства общественного богатства, связав по материку два океана - Северный Ледовитый и Индийский в новый макрорегион, определив русскую перспективу на XXI век"[8].



Реальное противодействие потенциальной угрозе безопасности страны на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе может оказать лишь особая стратегия комплексного социально-экономического развития этой территории, ориентированная на ускоренный рост (на инновационной основе) экономического потенциала этой части страны, на реализацию интересов России в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а также закрепление населения путем формирования комфортной среды обитания и оптимизацию системы расселения.

Глобальный экономический контекст экономического и геополитического прорыва России в Азиатско-Тихоокеанском регионе предполагает в долгосрочной перспективе особые характеристики развития Дальнего Востока и Байкальского региона.

Главными проблемами, сдерживающими реализацию экономического потенциала Дальнего Востока и Байкальского региона, являются их экономическая и инфраструктурная изоляция от остальной части России и наиболее развитых российских рынков, низкая внутренняя транспортная связь территории при ее огромных размерах, очаговый характер расселения с низкой плотностью населения, специфичность условий ведения сельского хозяйства, высокая затратность, дотационность и сезонность обеспечения завоза грузов для арктических и северных районов Дальнего Востока. К сожалению, существующие планы развития транспортной инфраструктуры России в восточных регионах не соответствуют потребностям и масштабам задач. Очевидно, что правительство делает по-прежнему основной упор на развитии транспортной сети в европейской части России, концентрируя во все большей степени грузопотоки и транспортные артерии вокруг Москвы, Санкт-Петербурга и европейской части. Это хорошо видно на примере планов развития высокоскоростных магистралей РЖД.

Показательно, что предлагаемая на сегодня РЖД "Схема развития высокоскоростного железнодорожного транспорта Российской Федерации до 2030 года" обрывается на Южном Урале, на Челябинске - наглядно подчёркивая вынесение Сибири "за скобки".



Это свидетельствует об отсутствии общегосударственного подхода к транспортному развитию, что ведёт к ведомственному вписыванию высокоскоростного транспорта в существующие потоки вне понимания необходимости создания планетарного центра новой индустриализации в России и вне представлений о будущем Сибири[9].

К числу сдерживающих развитие внутренних факторов также относятся высокая составляющая транспортных затрат при перевозке грузов и пассажиров между дальневосточными регионами и остальной частью России, экстремальные природно-климатические условия, наличие изолированно работающих энергосистем и энергорайонов, затратность и неэффективность структуры энергоисточников. Неразвитая энергетическая и транспортная инфраструктура прямо или косвенно продолжает оставаться основным ограничителем осуществления любых видов деятельности на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе, причиной низкой конкурентоспособности произведенных продукции, товаров и услуг.

В этой связи в составе основных мероприятий, реализация которых повысит конкурентоспособность любых видов деятельности, даст возможность развития эффективной экономики и создания комфортных условий проживания на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе, необходимо рассматривать:

- инвестиционные программы в сфере электроэнергетики Дальнего Востока, направленные на повышение надежности электроснабжения, устранение "узких мест" в технологических цепочках, развитие электросетевого хозяйства, создание новых генерирующих мощностей, обновление потенциала децентрализованной энергетики и снижение затрат на производство электро- и теплоэнергии, снижение потерь электро- и теплоэнергии;

- инвестиционные программы в сфере развития транспортной инфраструктуры, направленные на повышение транспортной доступности, пропускной способности Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей, повышение качества транспортно-логистических услуг и интеграцию в международные транспортно-логистические системы.

Невысокая степень диверсификации и инновационности региональной экономики, имеющей ярко выраженную ресурсную направленность при низкой степени переработки природных ресурсов, - еще один ключевой фактор, сдерживающий развитие Дальнего Востока и Байкальского региона. В различных частях этой территории наблюдается также большой разрыв между условиями для ведения экономической деятельности и условиями жизни населения, низкое качество социальной инфраструктуры, низкий уровень жизни и, как следствие, отсутствие комфортных условий проживания в городах и поселках, не имеющих эффективных градообразующих производств"[10].

Россия "выпала" в последние три десятилетия из процесса формирования самого мощного центра силы в Евразии и АТР. Во многом она не только не усилила, но даже растеряла те конкурентные преимущества в регионе, которыми она обладала до 80-х годов ХХ века. Тому было много причин, среди которых важно выделить главную, не устранив которую невозможно избежать повторения ошибок и исправить негативные последствия. Такой главной причиной является утрата Россией на несколько десятилетий идеологии развития и соответственно стратегии развития страны, которые, в свою очередь, привели к той геополитической катастрофе, в т.ч. в Евразии и АТР, в которой они оказались в начале XXI века.

Ближайшим последствием этой утраты идеологии развития стали:

- утрата идеологического лидерства, которым обладал СССР в Евразии и АТР, привлекательности системы ценностей и модели политического и экономического развития;

- утрата стратегической перспективы и понимания роли России в Евразии и АТР, означавшая, что Россия добровольно уступила эту роль КНР, Сингапуру, Японии, США и другим странам региона.

Именно Китай, разработав такую идеологию, стратегию и модель развития стал лидером Евразии и АТР, заявив во втором десятилетии XXI века о своих претензиях на роль "учителя" других стран не только в региональном, но и глобальном масштабе.

Прежде чем говорить о возвращении этой политико-идеологической роли необходимо остановиться на тех последствиях, которые наступили для России в регионе в результате потери идеологического лидерства.

В политической области развал СССР, неадекватная внешняя и военная политика, существенно были, если ни подорваны, позиции России на Дальнем Востоке и АТР.

В демографической области ситуация характеризуется депопуляцией и деинтеллектуализацией российских регионов. Плотность населения сегодня составляет от 0,1 до 12,1 человека на 1 кв. км (в среднем 1,4 чел.).

В промышленной и экономической области положение регионов определяется как деиндустриализация, падение НЧП и роли обрабатывающих отраслей промышленности.

В военной области ситуацию можно охарактеризовать как превращение России из глобальной державы в "регионального игрока" средней руки, уступающей существенно не только США, Китаю и Японии, но и развивающимся государствам АТР и Ю-В Азии.

В области ресурсов из транспорта, где Россия имеет огромные преимущества перед другими странами, эти преимущества были сведены к ничтожному минимуму. Прежде всего из-за внутриэкономической политики России. Так, известно, что "активная интеграция России в международную экономическую систему непосредственным образом касается транспортной отрасли. Эта интеграция происходит по трем основным направления - экспорт, импорт, транзит. Однако именно внутренние перевозки в большей степени влияют на развитие транспортной инфраструктуры и системы в целом. Поэтому необходимо не только способствовать развитию грузоперевозок внутри страны, но и стимулировать транзитную роль России на Евразийском континенте"[11] - писала еще в 2009 году Е. Кузнецова.

К сказанному важно добавить, что процесс евразийской интеграции также будет непосредственно зависеть от темпов развития восточных регионов, способности нашей страны выступить конкурентом США и Китаю в лидерстве в евразийской интеграции.

Все последние десятилетия являлись примером того, как политическая элита России недооценивала значение восточных регионов страны для национального и государственного развития. Если говорить коротко, то приоритетность этой части России просто игнорировалась.

К 2012 году структура экономики России, имеющая очевидно сырьевой характер, вынуждена учитывать то, что более 50% доходов бюджета формируется за счет экспорта сырья, которое, как известно, находится в регионах Сибири и Дальнего Востока. Однако, по замечанию Председателя Правительства РФ Д. Медведева, "государство фактически не занимается развитием Дальнего Востока"[12]. За последние 5 лет, например, в рамках ФЦП по развитию Дальнего Востока и Забайкалья было выделено всего 300 млрд руб., а еще 110 млрд руб. было обещано выделить в ближайшие 2 года. Получается, что на 1 кв. км региона выделяется 50 рублей в 5 лет. Не удивительно, что с 1991 года население региона сократилось с 8 млн до 6 млн человек[13].

Не удивительно и то, что восточные регионы (за исключением Республики Саха) относятся к группе отстающих аграрно-промышленных регионов в рейтинге социально-экономического положения регионов по итогам 2011 года[14].





К сожалению, эта же структура экономики характеризуется низкой долей НЧП, прежде всего из-за низкого удельного веса науки, образования, здравоохранения и социальных услуг, что хорошо видно из следующих сопоставлений[15].



Структура экономики Дальнего Востока отражена и в структуре экспорта и импорта региона, что хорошо видно из следующих данных[16]




_______________

[1] Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Новый курс: стратегия прорыва / Научный доклад. М.: РАН, 2012. Ноябрь. С. 7-8 / http://viperson.ru/

[2] Ван Ивэй. Китайская модель разрушает гегемонию "общечеловеческих ценностей" ("Жэньминь жибао", Китай) / Эл. ресурс: "ИноСМИ". 2013. 14 января / http://www.inosmi.ru

[3] Крупнов Ю. Сибирь - новая Центральная Россия, или как Юг Западной Сибири станет экономическим центром Планеты / Международное движение развития Институт демографии, миграции и регионального развития. Проектно-аналитический доклад. М. 2013. С. 24.

[4] Конкурентные преимущества и угрозы Дальнего Востока и Байкальского региона / Федеральный портал Protown.ru / http://protown.ru/information/hide/7734.html

[5] Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Новый курс: стратегия прорыва / Научный доклад. М.: РАН, 2012. Ноябрь. С. 6 / http://viperson.ru

[6] Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Новый курс: стратегия прорыва / Научный доклад. М.: РАН, 2012. Ноябрь. С. 7 / http://viperson.ru/

[7] Глазьев С.Ю., Фетисов Г.Г. Новый курс: стратегия прорыва / Научный доклад. М.: РАН, 2012. Ноябрь. С. 7 / http://viperson.ru/

[8] Крупнов Ю. Сибирь - новая Центральная Россия, или как Юг Западной Сибири станет экономическим центром Планеты / Международное движение развития Институт демографии, миграции и регионального развития. Проектно-аналитический доклад. М. 2013. С. 3.

[9] Крупнов Ю. Сибирь - новая Центральная Россия, или как Юг Западной Сибири станет экономическим центром Планеты / Международное движение развития Институт демографии, миграции и регионального развития. Проектно-аналитический доклад. М. 2013. С. 14.

[10] Конкурентные преимущества и угрозы Дальнего Востока и Байкальского региона / Федеральный портал Protown.ru / http://protown.ru/information/hide/7734.html

[11] Кузнецова Е. Конкурентные преимущества транспортной отрасли России в период мирового экономического кризиса // Известия РГПУ им. А.И.Герцена. 2009. N 49. С. 91.

[12] Наумов И. Треть России превращается в безлюдную пустыню // Независимая газета. 2012. 3 июля. С. 1.

[13] Наумов И. Треть России превращается в безлюдную пустыню // Независимая газета. 2012. 3 июля. С. 1.

[14] Рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ. Итоги 2011 / М.: РИА Рейтинг, 2012. С. 9-10.

[15] Примаков Е.М. Нам нужна новая индустриализация // Российская газета. 2012. 9 июня. С. 6.

[16] Тихоокеанская Россия - 2030: сценарное прогнозирование регионального развития / под ред. П.А. Минакира. Хабаровск: ДВО РАН, 2010. С. 141.

Приложения:
Ris 6655631.jpg 49 Kb
Ris 6655632.jpg 42 Kb
Ris 6655633.jpg 68 Kb
Tab 6655634.jpg 253 Kb
Tab 6655636.jpg 60 Kb
Tab 6655637.jpg 106 Kb
Tab 6655635.jpg 238 Kb

Док. # 665563
Опублик.: 17.09.13



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'