Расширенный поиск
НАЧАЛО НОВЫЕ ЛИЦА ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня на сайте:
60042 персоналий
515672 статей

О ПРОЕКТЕ

Неотрубрицированные
Руководители федеральных органов власти управления
Руководители региональных органов власти управления
Политические общественные деятели
Ответственные работники государственно административного аппарата
Представители Вооруженных Сил и других силовых структур
Руководители производственных предприятий
Финансисты, бизнесмены и предприниматели
Деятели науки, образования и здравоохранения
Дипломаты
Деятели культуры и искусства
Представители средств массовой информации
Юристы
Священнослужители
Политологи
Космонавты
Представители спорта
Герои Советского Союза и России
Назначения и отставки
Награждения
Незабытые имена
Новости о лицах и стране
Интервью, выступления, статьи, книги
Эксклюзив международного клуба
Публикации дня
Горячие новости
ПОЛИТафоризмы
Цитата дня
Кандидат 2008
Главы регионов России
Комментарии журналистов и граждан к проблеме 2008
Аналитика - публикации экспертов о выборах 2008
Наши авторы и спецкоры

   RSS









    Rambler's Top100




вернуться Тоталитаризм, авторитаризм, демократия


   



Существует стереотип, согласно которому Россия обречена на чередование тоталитаризма и авторитаризма, тогда как Запад представляет собой образец демократических традиций. Такой подход выглядит упрощенным. Начнем с того, что тоталитарная политическая культура является опасной аномалией, свойственной как Западу, так и Востоку: ведь и Гитлер - продукт цивилизованного Запада, до которого монголы так и не добрались. В истории тоталитарной Саудовской Аравии можно найти примеры демократической традиции (например, ранняя община мусульман), а в истории демократической Англии - жестокую диктатуру Кромвеля. Если мы рассмотрим многовековой российский опыт, то признаки тоталитарной политической культуры можно наблюдать разве что в период опричнины да в период советской власти до хрущевского ХХ съезда.

Что же касается демократической и авторитарной политических культур, то как на Западе, так и в России они существовали в исторической взаимосвязи (вспомним сочетание авторитарных и демократических тенденций во Франции совсем недавнего прошлого - при президентстве Шарля де Голля). Авторитарная составляющая в России обычно преобладала, что связано с необходимостью мобилизации ресурсов страны для обеспечения ее безопасности. Но, как правило, не вытесняла "народную" составляющую с ее идеями свободы и самоуправления. Да, в истории СССР были жестко подавленные крестьянские восстания против большевиков, но в те же годы открылись новые возможности для социальной мобильности - многие рабочие и крестьянские дети смогли получить образование, "выйти в люди". Вспоминая о "России, которую мы потеряли", не надо забывать, что новый строй, пусть вводившийся варварскими методами, стал справедливым для многих россиян.

Сегодня мы даже не задумываемся над тем, как быстро в современной России внедряются такие новшества, как, например, суд присяжных или служба в армии по контракту. Поэтому не надо впадать в крайности. Нельзя отвергать чужое только потому, что "не мы его придумали", но нельзя и угодничать перед теми, кто продвинулся дальше нас. Нужно помнить, что мы умеем брать лучшее и делать его еще лучше.

"Властецентризм" или сдержки и противовесы?

Журналист начала прошлого века Сергей Сыромятников подчеркивал "властецентричность" российской политической культуры. В ней есть "власть" как сюзерен, самодержец, понятие почти сакральное, и есть "посредствующие власти" - та машина управления, через которую эта власть отправляется. Все винтики этой машины - не только бюрократия, но и выборные органы - действуют в пределах своей компетенции, тогда как Власть с большой буквы не вписана в эту систему разделения компетенций, как бы стоит над ней.

Действительно, в таком огромном государстве концентрация власти в руках одного человека - историческая закономерность: слишком высока цена, которую стране пришлось бы заплатить за смуту, порожденную борьбой за власть. В то же время самодержец не может править без "посредующих властей", и чем они компетентнее, тем более сбалансированной и стабильной становится власть. Поэтому становление централизованного государства породило институт земских соборов. В эпоху Александровских реформ вертикаль исполнительной власти дополнилась системой земского самоуправления. Еще одна особенность российской "системы сдержек и противовесов" - федерализм де-факто. Царская власть умела "отпускать вожжи" ради того, чтобы территории сами восполняли дефицит власти, убывавшей с каждой тысячей верст от Москвы или Петербурга.

Если и есть недостаток в этой системе - то он в том, что "посредующие власти" встают на ноги довольно медленно. У нас, по меткому выражению ученого и политика Виктора Шейниса, не "суперпрезидентская" республика, а "недопарламентская". Но как нас учит отечественная политическая традиция, желательный путь эволюции российской государственной системы не в искусственном ограничении, "размывании" президентской власти, а в обретении опыта "посредующими властями". Если станут сильными партии, поднимутся на качественно иной уровень законодательные органы власти, научатся "спрашивать" с власти исполнительной, исторический акцент на "властецентризме" исправится сам собой. И это эволюционным путем подведет нас к полноценной российской модели демократии, которая будет хороша тем, что выросла из отечественной традиции.

Дефицит исторического времени

Одной из отличительных черт русской политической культуры является дефицит исторического времени - с масштабными преобразованиями мы часто запаздывали. Порой под влиянием объективных обстоятельств, порой - из-за вполне понятного для такой огромной страны избыточного консерватизма верхов. Но, взявшись за дело, Россия ломала старый строй резко и радикально.

В такой модели есть свои минусы - чрезмерное напряжение сил народа, слишком резкое ущемление интересов "старых элит", почти обязательный "период развала". Но есть и плюсы - преобразования позволяли совершить резкий рывок вперед, высвободившиеся общественные силы создавали новое качество. Так из петровских преобразований вырос золотой век "екатерининских орлов", из реформ Александра II - экспансия на Восток и промышленный подъем конца XIX - начала ХХ века, из ужасов революции и гражданской войны - грандиозная модернизация 30-х годов. Сможем ли продолжить традицию "прорыва после развала", воспользовавшись главным достижением 1990-х - свободой, зависит только от российского политического класса начала XXI века.

Сильная власть и гражданское общество

Политическая культура современной России формируется в условиях трансформации коммунистического партийно-государственного мировоззрения, административно-командной экономики в принципиально иную общественно-политическую и социально-экономическую систему. Доверия к деятельности лично президента России не хватает для вовлечения большинства активного населения в процесс преобразований. Необходимо формирование мировоззренческой среды восприятия образа власти и доверия к ней.

Сегодня наша цель - это единая Россия как европейская страна, в которой не просто сосуществуют, а эффективно взаимодействуют сильная власть и цивилизованное гражданское общество, где определяющую роль играет средний класс - потребитель политической стабильности и противник революционных потрясений, какого бы цвета они ни были. Без оптимального синтеза различных составляющих российской политической культуры достижение этой цели невозможно.

Дмитрий Зеленин, губернатор Тверской области

"КоммерсантЪ"

27 июня 2006



http://www.ryzkov.ru/

Док. # 379347
Перв. публик.: 27.06.06
Последн. ред.: 08.10.07



 Разработчик

       Copyright © 2004,2005 г. Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА`` & Негосударственное образовательное учреждение 'Современная Гуманитарная Академия'